Волосы сразу же встают дыбам, и я чувствую, как мне становится нечем дышать, мной овладевает паника, и чем дальше, тем хуже
– Все бегаешь и бегаешь, а долг твоего отца все повышается и повышается, знаешь ли. Проценты капают. Когда я увижу деньги?
Я чувствую его мерзкое дыхание на своем лице, гнилое, как и он сам. Внутри поднимается тошнота. Я еле держусь, чтобы меня не вырвало.
– Я… я же отдала в том месяце… – говорю я пересохшим горлом. Температура в моем теле сразу опустилась на несколько градусов, и морозный холод теперь проникает во все места.
– Эти жалкие кутарки мне не нужны! Так ты до смерти не расплатишься. Мое терпение на пределе! – он сдавливается мою руку сильнее, отчего вокруг глаз появляются слезы. Больно.
– Я… верну… скоро верну… – кое-как говорю, глотая истерику, которая уже подступает к моему горлу.
– Когда?! – кричит он, беря меня за лицо и больно сдавливая.
– Скоро… я обещаю … – кое-как мне удаётся сказать.
– Почему-то я тебе не верю, хотя в противном случае ты ведь знаешь, что с тобой будет?
Я знаю.
И от понимания этого у меня все же начинается истерика.
– Ну, я все же напомню тебе, – продолжает он, – что я возьму тебя как свою персональную шлюху, будешь у меня ею двадцать четыре на семь, развлекая моих друзей и партнеров. Потом когда я наиграюсь, отдам тебя своим шакалам, как объедки с царского стола. Но они не побрезгуют, будут иметь тебя во все щели. И когда им надоест, и если ты еще будешь жива, в чем я сильно сомневаюсь, я продам тебя на Восток. Арабам нравятся белые девочки.
Мужчина еще больнее сжимает мое лицо, смотря, как ручьи слез катятся по моему лицу. Ему нравится меня пугать и видеть реакцию. Этот человек наслаждается своей властью и безнаказанностью. А мне страшно, я хочу жить, но знаю, что он не даст мне этого.
– Пока я терплю из-за твоей мачехи, знаешь ли, она роскошная женщина, – начал рассуждать он. – Но я боюсь, скоро она мне надоест, и я захочу тебя. Я знаю, что за этим мешковатым костюмом скрываются очень даже хорошие прелести.
Он отпускает наконец-то мою руку и больно щипает попу, начиная ее мять.
Это еще более унизительно, а я даже не могу ничего сделать.
– Бл***, у меня уже встал, может, мое терпение кончится прямо сейчас…
И тут я понимаю, что если не оттолкну, то он и правда сделает то, что обещал. Его никто не остановит.
– Отпустите!
Не знаю, откуда у меня появляются силы, но я, в конце концов, вырываюсь, отходя от него на безопасное расстояние. Хотя если он захочет, его ничто не остановит.
