Карамельная кофейня. Эльфам вход запрещен!

— Вечером же вчера… Хозяйка, что-то не так? Криво? Я все переделаю!

— Переделаете! Вы мне все переделаете! Ну-ка сносите все эти загородки и чтоб я даже духу этих деревяшек здесь не видела!

— Не могу, хозяйка, — мужичок почесал лысину с тремя седыми волосинами и развел руками. — Переделать могу, снести не могу.

— Дык уплачено ж уже. И работа и материалы… Господин Визар сказал, лично утром все проверит. А как же он проверит, если ничего не будет тут? Так что не могу, не могу. Давайте я уж прилажу последнюю доску то, да пойду.

— Да поняла я, поняла! — бессильно опустила ковш на крыльцо, и схватилась за голову. В мозгах звенели колокольчики, а изо рта рвались проклятия.

Господин Визар значит, да…

Я вам покажу, господин…

Работник шаркнул ногой, обутой в стоптанный сапог и растерянно покосился на забор. Ему не терпелось закончить работу и отправиться домой, и конечно, его совсем не волновали наши с генералом разногласия.

Осенение пришло внезапно.

— Аксений, а красить вы умеете?

— Умею, я много чего умею! — выпятил грудь мужичок.

— Хорошо. Стойте здесь.

Взлетела на второй этаж, перескакивая через две ступеньки, рванула ящик из комода, достала золотой из мешочка и помчалась вниз.

Запыхавшаяся, вывалилась на улицу, едва не распластавшись перед мужичком.

— А что, если я вас попрошу покрасить забор? Скучный он какой-то, бревна только ошкурены, не покрыты лаком, потемнеют ведь быстро.

— Конечно потемнеют, это вы правильно заметили!

— Вот золотой, купите пожалуйста краски… Ярко розовой или малиновой, какая будет в общем, и приходите завтра вечером. Хорошо?

— Хорошо, хорошо! — радостно закивал Аксений, а я испугалась, что его тонкая шея может не выдержать и голова отвалится. Поэтому прервала его, всунув в тощую руку монету. — Только это, хозяйка, один золотой то это много. Банка краски стоит то пять серебряных всего…

— Остальное возьмите себе, за работу, — махнула рукой, но увидев удивленный взгляд Аксения, быстро добавила: — Работу выполните, заплачу еще золотой.

На приятной для мужика ноте мы и распрощались. Он убежал, и даже последнюю штакетину забыл приделать – уволок ее с собой.

Задумавшись, закусила кончики пальцев. На голодный желудок мой мозг отказывался думать, поэтому помчалась на кухню, завтракать.

Печь, которая служила и отопительной системой и плитой одновременно, меня немного напрягала.