- За всеми этими свернутыми шеями стоят реальные люди и их семьи, в которых сейчас царит горе и боль! Ты даже не думаешь о том, что под твою тяжелую руку попадаются не злодеи, а простые люди, которые просто оказались не в том месте и не в то время! - отозвался Штиль, не собираясь отступать, и порождая в моей душе волну тепла оттого с каким упорством и благородством защищал граждан своего города, абсолютно искренне переживая за каждого из них, словно мог знать лично, и глядя на него сейчас, я понимала, что шериф - это не просто форма, значок и рация, а образ жизни.
Это особенное мышление и чувство огромного долга за все, что происходит в границах города.
- Всего лишь несколько людей! А не эта кипа дел, которые ты приволок!
- Благодаря тому, что теперь все официально увидели неспособность полиции расследовать некоторые преступления, в нашем городе всколыхнулась волна правонарушений, потому что те, кто раньше сидел в тени и боялся выползать на свои грязные делишки, теперь решил, что возможно и ему повезет остаться незамеченным для правосудия! И, поверь моему опыту, вот это, - Штиль показал пальцем вниз на разбросанные папки, которые теперь лежали в груде битого стекла, - Только начало! У тебя есть своя цель и своя миссия, и я поддерживаю ее, но, послушай, люди не должны страдать от этого! Это мы пришли в их мир, а не наоборот!
Карат поднялся во весь свой устрашающий рост, делая один шаг навстречу Штилю, который к его чести, не испугался и не отступил, только приподнял голову слегка вверх, чтобы смотреть глазами в ядовито-тяжелый взгляд Карата, который не любил, когда встают на его пути, и уж тем более в чем-либо обвиняют, пусть и справедливо!
Сумрак и отец тут же оказались рядом, встав по обе стороны от Карата – напряженные и сосредоточенные.
Готовые к любому выпаду Карата, чью логику и действия невозможно было предугадать, как и понять в какой момент он нападет.
- Так что ты хочешь от меня, друг мой?
- Отныне все ваши вылазки в город будет сопровождать мой человек, - Штиль расправил плечи, давая понять, что в этот раз никто не будет прислушиваться к словам Карата.
Думаю, это понимал и он сам, когда вдруг зарычал:
- Ты издеваешься?!
- Тихо, парни! Не забывайте, что у нас здесь дети! - Сумрак почти протиснулся между Штилем и Каратом, переживая за своего друга, потому что от Карата едва ли можно было ожидать чего-либо хорошего, когда маска нахальности и вероломства слетела с его слишком красивого лица.
Штиль задел его за живое.
