Ладно, долг платежом красен.
Она достала из сумочки записную книжку, крупно написала на листке свой телефон и протянула листок Ворону.
– Не волнуйтесь, мужик не подойдет, – с усмешкой добавила молодая женщина, садясь в машину.
– До свидания! – хором вскричали сгрудившиеся в дверях улыбающиеся афганцы.
Глава 21
Лицо Бориса было разбито в кровь, руки и ноги, стянутые крепким капроновым шнуром, прочно привязаны к тяжелому дубовому стулу, неизвестно каким образом оказавшемуся в продуваемом со всех сторон холодным балтийским ветром старом сарае.
Все тело представляло собой сплошную кровоточащую рану. Лишь глаза, блуждавшие по сторонам, говорили о том, что Борис еще жив. Было странно, что после суток непрерывных истязаний человеческая душа еще как-то держится в этом истерзанном донельзя куске мяса. Впрочем, еще вчера утром вряд ли кто-нибудь мог предположить, что этот щуплый, даже с большой натяжкой не походивший на железного человека, мужчина, вопреки всем расчетам, вынесет адские муки и будет хранить молчание.
Хотя, если разобраться, этого следовало ожидать. Ворон вряд ли стал бы работать с таким посредником, на которого он не мог бы положиться как на самого себя. Ведь именно посредники, связующие воедино заказчика и исполнителя, как правило, и являются самым слабым звеном в цепи.
Непрочность этого звена нередко ведет к гибели киллера, а порой, хотя и неизмеримо реже, – заказчика.
Именно так рассуждал рэкетирский «папа» Бизон, когда отдавал приказ своим «пехотинцам» и «спецам» во что бы то ни стало разыскать посредника и любыми способами выбить из него координаты Ворона.
Два месяца напряженных поисков, в которых была задействована целая бригада стукачей, не прошли даром, и чуть больше суток назад Борис был схвачен.
Трое здоровенных ублюдков с бритыми затылками затолкали его в грузовой микроавтобус «Фольксваген» и отвезли за город, на заброшенный хутор недалеко от Ораниенбаума. Потом начались истязания. Однако Борис, выплевывая выбитые зубы, только с вызовом усмехался, глядя в тупые морды своих палачей.
