Каратель

Надеюсь, завтра к вечеру вы сообщите мне свое решение.

Вместо ответа милиционер порылся в кармане форменной куртки, достал оттуда ключ, вставил его в замок зажигания и повернул. Двигатель старенького «уазика» несколько раз чихнул и завелся. Сержант включил габаритные огни и многозначительно посмотрел на бандита."

"– Тогда до завтра, – кивнул Механик и вышел из «воронка», захлопнув дверцу. Машина тотчас сорвалась с места и, развернувшись на пятачке, умчалась за угол. Киллер по привычке бросил взгляд на номерной знак, но он был так сильно перепачкан уличной грязью, что разобрать цифры было практически невозможно.

– Вот и замечательно… – тихо буркнул себе под нос Механик, направляясь к стоявшей напротив входа в метро «БМВ». – Завтра я расскажу вам еще одну сказку, на которую вы купитесь так же легко, как и на сегодняшнюю… Черт побери, неужели все так просто? Даже как-то обидно получается…

Механик шел, минуя спешивших к электричкам мужчин с портфелями и теток с хозяйственными сумками, и нисколько не сомневался, что за ним наблюдают.

Но чего ему было бояться? С таким непробиваемым щитом, как дневник Бориса, о наличии которого Ворон уже наверняка осведомлен, Механику не надо было опасаться, что из толпы вдруг выскочит какой-нибудь неприметный мужичонка и пырнет его в бок заточкой. Ворон стал заложником своих же собственных принципов. Благородный, видишь ли! Для киллера существуют только два принципа – деньги и инстинкт самосохранения. Ради собственной безопасности Механик без колебаний пожертвовал бы жизнями всех своих бывших заказчиков и их домочадцев. Но с Вороном дело обстоит иначе. Вместо того, чтобы нормально «работать», применяя на практике свои уникальные навыки, он сам, добровольно, взвалил на себя ярмо «мстителя» и ни за что на свете не променяет жизни бизнесменов, некогда оплачивавших его услуги, на шкуру одного Бизона! У него просто нет выбора!.. А значит, придется принять требования якобы решившего «завязать» Ковдора.

«Карьера наемного убийцы рано или поздно заканчивается насильственной смертью.

Вне зависимости от его принципов…»

Механик знал, что и ему самому в скором времени могут вынести смертный приговор, но умышленно отгонял от себя такие мысли. Он – лучший! Он – мастер, каких больше нет! А годика через три он и сам свалит отсюда и обоснуется где-нибудь в Греции или Италии. Еще два-три миллиона, и, пожалуй, можно будет делать ноги…

Киллер вышел из здания Балтийского вокзала, сел в машину и набрал номер мобильного телефона Бизона.