Караваль

Именно из-за нее, а не от жажды славы, он и стал Легендо. Накануне своего первого представления он застал ее в объятиях другого, более богатого мужчины, за которого она с самого начала и собиралась выйти замуж."

"– После этого Легендо словно рассудком помутился. Он поклялся уничтожить Аннализу, причинив ее семье такую же боль, от какой страдал сам. Поскольку Аннализа разбила ему сердце, Легендо жаждал поступить схожим образом со всеми дочерьми или внучками, которые появятся на свет в ее роду. Он не мог допустить, чтобы они обрели любовь и счастливо вышли замуж.

Последнюю фразу Хулиан попытался обратить в шутку, но Скарлетт слишком врезалось в память увиденное в чертоге смерти. Легендо не просто влюблял в себя женщин, но кружил им голову, и она не сомневалась, что прямо сейчас его чары направлены на бедняжку Теллу.

– В общем, когда мы с друзьями узнали о твоей помолвке, – продолжил Хулиан, – то поняли, что приглашение на Караваль не заставит себя ждать, чтобы магистр мог вмешаться и расстроить свадьбу.

И снова в его устах это признание прозвучало как невинная шалость, в то время как на самом деле от выгодного замужества зависело будущее Скарлетт. Не стань она супругой графа, будет обречена до конца дней своих жить на Трисде под надзором отца.

Песчаная тропинка круто забирала вверх, так что Скарлетт становилось все труднее по ней подниматься. У нее из головы не шли глупые письма, которые она много лет отправляла магистру Легендо.

Хоть Скарлетт и понимала, что рассказанная Хулианом версия событий весьма убедительна, ей было интересно, откуда простой моряк мог все это узнать. Прищурившись, она внимательно посмотрела на шагающего подле нее темноволосого юношу и, наконец, задала вопрос, не раз посещавший ее мысли:

– Кто же ты на самом деле?

– Скажем так, у моей семьи хорошие связи.

Хулиан расплылся в улыбке, которая кому-то могла бы показаться очаровательной, но Скарлетт ее таковой не посчитала. Она вспомнила подслушанные во сне сплетни. Семья Хулиана отвернулась от Розы, узнав о порочащей ее связи с Легендо. Сам Хулиан сестру не осуждал, но, должно быть, все равно испытывал чувство вины – с которым и сама Скарлетт знакома не понаслышке.