Караваль

– Ты так думаешь? – грубо отозвался Хулиан. – Неужели и правда веришь, что я рискнул бы перечить твоему отцу и подвергнуть тебя такой опасности, только потому что ревную? – Он рассмеялся над этим нелепым предположением.

– Какой же ты обманщик, – огрызнулась Скарлетт.

Губы Хулиана сжались в тонкую линию.

– А я тебя об этом предупреждал.

– Я имею в виду, – пояснила Скарлетт, – что ты обманываешь самого себя. Ты притягиваешь меня к себе, когда кажется, что вот-вот потеряешь, но стоит мне подойти поближе, как тут же отталкиваешь.

– Я оттолкнул тебя только один раз. – Голос Хулиана стал жестче, и он шагнул к Скарлетт. – Что ж, ты права – я приревновал, но это не единственная причина, по которой я хочу увезти тебя с острова.

– Так посвяти меня в другие, – сказала Скарлетт.

Он подошел к ней вплотную, так что между ними почти не осталось пространства, и края их мокрой одежды соприкоснулись. Одной рукой он обнял ее за талию, очень медленно, давая ей возможность отстраниться, но она уже приняла решение. Ее сердце забилось быстрее, когда, положив другую руку ей на спину, он привлек ее себе на грудь и потянулся губами к ее рту.

– Тебе удобно? – спросил он, дразня обещанием поцелуя. – Уверена, что хочешь этого?

Скарлетт кивнула, боясь, что, сболтнув лишнего, оттолкнет его. Она не думала о Хулиане, как о защитнике, ей просто хотелось быть с ним рядом. Он не дал ей утонуть – во всех смыслах.

Его рука переместилась к ее пояснице, и он нежно, но твердо прижал девушку к себе. Другая его рука тем временем зарылась ей в волосы и принялась легонько массировать кожу.

– Не хочу, чтобы ты впоследствии раскаялась в своем выборе, – сдавленно произнес Хулиан.

Он словно приглашал ее отстраниться, хотя его прикосновения говорили об обратном. Он провел по ее нижней губе кончиками пальцев – мокрыми и имеющими древесно-соленый привкус.

– Ты по-прежнему многого не знаешь обо мне, Малинка.

– Так расскажи! – предложила Скарлетт, понимая, что история Розы и Легендо – не единственная, омрачающая его жизнь.

Хулиан продолжал ласкать ее губы пальцами, и Скарлетт принялась медленно целовать их один за другим. Он теснее прижал ее к себе, и она поняла, что ему нравится ее нежная ласка. Сделав над собой усилие, чтобы говорить без придыхания, Скарлетт посмотрела ему в лицо, наполовину скрытое темнотой, и прошептала:

– Твои секреты меня не пугают.

– Хотел бы я тебя в этом разубедить."

"Хулиан в последний раз провел пальцами по ее губам, а затем накрыл ее рот своим.