Караваль

Глотнув воздуха, Скарлет ожидала, что и на вкус он будет как подслащенное молоко и засахаренные мечты, но на языке остался лишь привкус пыли и тумана.

– Где ты хочешь посмотреть в первую очередь? – спросил Хулиан.

Сцену Караваля по периметру обрамляли балконы. Скарлетт вытянула шею, выискивая на ближайших из них проблеск движения или чего-нибудь необычного, но пелена тумана закрывала ей обзор. От расположенных внизу торговых лавок, таких красочных в полумраке ночи, теперь остались лишь нечеткие силуэты. Замысловатые фонтаны, встречающиеся чуть не на каждом углу, больше не радовали журчанием воды, по каналам не скользили разноцветные лодки, на тротуарах не было видно ни одного прохожего.

Вокруг царило окутанное молочным туманом безмолвие.

Скарлетт почувствовала себя так, словно попала в чье-то поблекшее воспоминание. Она как будто вернулась в волшебный город, давным-давно заброшенный, и ничего в нем не узнавала.

– Это место кажется совсем иным. – Она подошла поближе к Хулиану, страшась, что теперь, когда они выбрались на поверхность, их попытаются исключить из игры.

К тому же странная окружающая реальность сама по себе представлялась пугающей. – Никаких балконов не видно.

– Тогда давай пока о них позабудем. Может быть, решительный шаг означает что-то другое, – предложил Хулиан. – По твоим собственным словам, прежде тебе казалось, что подсказка как-то связана с розами. Что-нибудь еще здесь напоминает тебе о том сне, в котором фигурировал Легендо?

«Легендо покинул это место», – тут же мелькнуло в голове у Скарлетт.

Нигде не видно ни цилиндров, ни лепестков роз, ни оттенков цвета ярче бледно-желтого. Однако хоть глаза и не замечали ничего особенного, уши уловили нежную мелодию: едва слышную, точно отзвук далеких воспоминаний.

По мере того как Скарлетт с Хулианом продвигались вперед, мелодия набирала мощь, делалась более проникновенной. Она доносилась с единственной улицы, куда не добрался туман, – той самой, на которой стояла карусель из роз. Скарлетт вспомнила, что лепестки цветов не утратили цвета, когда окружающий мир сделался черно-белый.

"

"Вот и сейчас карусель показалась ей ярче свежепролитой крови и куда более живой, чем когда она видела ее в последний раз. Завороженная быстрым кружением, Скарлетт не сразу заметила сидящего рядом шарманщика. Он выглядел гораздо старше большинства людей, обслуживающих Караваль, его лицо было морщинистым, обветренным и немного грустным, что отражалось и в его музыке.