Караваль

Он был совершенно сухим и, если не считать нанесенной губернатором раны, невредимым.

– Мы как раз говорили о тебе, – обратился к нему Легендо. – Сам ей все расскажешь или это сделать мне?

Магистр снова сверкнул глазами, но на сей раз в них не было ни намека на безумие. Являя собой образ идеального здравомыслящего господина в цилиндре и фраке, он праздновал победу.

Скарлетт охватил такой жар, что капли воды, падающие с волос на кожу, немедленно нагревались. Неужели Легендо сдержал обещание? Ей не понравилось, что он обращался к Хулиану по-свойски и смотрел на него, как на свою собственность.

– Как по мне, то граф, ваш жених, – всего лишь глупая разряженная кукла, – продолжил магистр, – но в одном он был прав: я действительно никому не оказываю услуг. Было бы бессмысленно прилагать столько усилий, чтобы разорвать вашу помолвку, а потом позволить вам покинуть остров с другим мужчиной. Поэтому я и воспользовался помощью Хулиана, который оказывал мне ее на протяжении всей игры.

Не может быть! Скарлетт слышала слова Легендо, но отказывалась их понимать.

Однако магистр Караваля продолжал смотреть на юношу, как на полезную вещь и, к ужасу Скарлетт, Хулиан улыбнулся в ответ, блеснув в свете факелов ровными острыми зубами. Это была та самая зловещая ухмылка, напугавшая ее на пляже Дель-Охос; ухмылка человека, только что сыгравшего очень жестокую шутку.

– Изначально я предполагал, что вы обратите свою благосклонность на Данте, – продолжил Легендо. – Мне казалось, что он больше отвечает вашему вкусу. Что ж, я даже рад, что ошибся.

– Данте с сестрой тоже были частью игры? – недоверчиво спросила Скарлетт.

– И сумели блестяще обвести вас вокруг пальца, – подхватил магистр. – Ну-ну, не стоит так расстраиваться. Вас же, по крайней мере, дважды предупреждали: никому не доверяйте.

– Но… – Открыв от недоверия рот, Скарлетт повернулась к Хулиану.

"На миг ей показалось, что Хулиан чуть вздрогнул при упоминании этого имени, но когда заговорил снова, в его голосе не было никаких эмоций. Даже певучий южный акцент пропал.

– Ну, была некая Роза, умершая той смертью, о которой я тебе говорил. Однако она мне не сестра, а просто несчастная девушка, слишком увлекшаяся игрой.

У Скарлетт дрожали руки, она по-прежнему отказывалась верить в его признание.