Караваль

 – Если бы я не спасла тебя прошлой ночью, тебя бы исключили из игры, но тем не менее именно ты занял нашу комнату!

– Ты сама отказалась в ней ночевать, – отозвался Хулиан, теребя верхнюю пуговицу рубашки.

Скарлетт нахмурилась.

– Ты же понимаешь, почему я так поступила."

"– Ладно! – Он поднял руки вверх в шутливой капитуляции. – Отныне у нас будет равноправное партнерство. Я продолжу и дальше рассказывать тебе все, что знаю об игре. Мы станем делиться друг с другом тем, что обнаружим, и ночевать в комнате по очереди.

В твои дни я обещаю тебя не беспокоить. Ну а ты вольна присоединиться ко мне, когда захочешь.

– Негодяй, – пробормотала Скарлетт.

– Ой, напугала! Слыхал я в свой адрес оскорбления и похуже. А теперь покажи-ка мне, что у тебя в руках.

Скарлетт выглянула в коридор, чтобы убедиться, что никто не подслушивает под дверью, и протянула открытку Хулиану.

– Такой картинки у моей сестры не было.

14

Когда Скарлетт было одиннадцать, ей безумно нравились замки, причем любые: сделанные из песка, камня или обрывков фантазий.

Девочка думала, что, живя в подобной крепости, будет в полной безопасности – да и обращались бы с ней там как с принцессой.

У Теллы подобных романтических мечтаний не было. Она не хотела, чтобы над ней пеклись – как не желала и сидеть целыми днями взаперти в какой-нибудь затхлой старой твердыне. Телла стремилась путешествовать по миру, увидеть ледяные деревни Крайнего Севера и джунгли Восточного континента.

А сделать это, по ее мнению, удобнее всего было бы при наличии красивого изумрудно-зеленого рыбьего хвоста.

Телла никогда не рассказывала Скарлетт, что хотела бы быть русалкой. Скарлетт хохотала до слез, когда обнаружила тайник младшей сестры, в котором хранились карточки с изображениями прекрасных морских жителей – как женского, так и мужского пола.

Впоследствии всякий раз во время ссоры, или устав терпеть поддразнивания Теллы, Скарлетт с трудом сдерживалась, чтобы не назвать младшую сестру русалочкой.

По крайней мере, замки существуют в действительности – в отличие от этих фантастических существ. Даже Скарлетт, в то время еще пребывающая во власти несбыточных грез и необузданного воображения, это понимала, но держала язык за зубами и не говорила ни слова поперек сестре, когда та дразнила ее из-за любви к этим величественным сооружениям – или из-за возрастающего интереса к Каравалю.