Караван

Что я снова увижу огромный фургон с мохнатыми флегматичными яками, что Змей кивнет и жестом прикажет ехать впереди каравана, что Байсо высунется и покажет язык, что лекарь устало махнет рукой и шепнет, что Шраму стало лучше.

Но сейчас передо мной дымился опрокинутый фургон, на нем лежало огромное обуглившееся бревно, уцелевшие охранники обыскивали трупы нападавших и оттаскивали их в сторону. Яков к этому времени успели выпрячь и отвести к ручью. Своих тоже проверяли: мертвых складывали поближе к повозкам, живых, но таких после магических ударов было немного, относили к палатке лекаря.

Я потащил свою ношу туда же. Может, лекарь каким-то чудом не погиб при нападении?

— Нет, нам нужно срочно уехать отсюда. Да! Все бросить и уехать! Или хотя бы перевезти раненых! — услышал я его истерические вопли. — Вы не понимаете разве? Тут не работают никакие заклинания! Ки сразу рассеивается. Я не смогу никого вылечить! Да мне плевать на безопасность!

Напротив худенькой фигурки лекаря стоял смущенный Летящий и чесал в затылке:

— Но я не могу такое приказать.

— Да? У девушки снова началось кровотечение, и она с минуты на минуту придет в себя от дикой боли. А остальные? Сколько они протянут без магической поддержки? Дай мне повозку и погрузи туда раненых, я сам справлюсь. О, Шен, — лекарь заметил меня, и его глаза потеплели, — ты жив. Я так рад. А кого это ты притащил?

— Добряк приказал оставить его в живых для допроса. Но из него вытекла целая река крови, и я не знаю, сколько он еще протянет.

— Видишь? — лекарь снова тыкнул в Летящего пальцем. — Добряку нужен этот человек, а я не смогу спасти его без магии.

— А что если магии вообще нигде нет?

— Так пойди и проверь. Уверен, что через пятьдесят-сто метров все будет работать, как надо.

Я мягко положил пленного на землю и повел затекшими плечами. Лекарь жив. Магия сломалась не только у меня, а у всех, а самое главное, что это не навсегда.

— Шен, а может, ты сбегаешь и проверишь, где именно начинает работать магия? — предложил мне Летящий.

— Конечно, хорошо, — я уже сорвался было с места, но лекарь схватил меня за рукав и сказал:

— И не переживай. Твой брат жив, головой, правда, сильно ударился при падении фургона, но он быстро придет в себя.

Я смотрел на лекаря и не понимал, о чем он говорит. Не переживать? Брат? У меня нет братьев, только мама, да и та… И тут я вспомнил. Байсо! Горящий фургон, бревно… Как я мог забыть о нем?

— Где? — задыхаясь, сказал я.