Караван

Значит, он не боевой маг, а маг-врачеватель? Но если он такой гений, то почему он довольствуется столь незначительной жизнью? У караванного лекаря талант в пятьдесят четыре единицы, и он не может справиться с такой задачей, тогда каков же талант Мастера? Семьдесят? Больше? А ведь помимо этого Мастер умеет выстраивать сложные массивы, сражаться с магическими зверями, организовывать людей, такой человек мог бы занять высокое положение даже в столице, если только… если только он не скрывается от кого-то.

Добряк, как и вчера, неторопливо прошелся по лагерю, раздавая каждому персональные задания, остановился около меня:

— Зеленый, сегодня едешь впереди, в напарниках Летящий и Змей посменно, — меня сбивали с толку его глаза: словно за него говорил какой-то другой человек, настолько не вязался холодный тон с добродушным выражением лица. — Если тебе не хватает Ки, то мы можем выделить тебе небольшой объем. Надо?

Я все пытался склеить воедино его образ и, сглупив, покачал головой. Он лишь хмыкнул и пошел дальше.

На дальнем конце поляны я отыскал свою Пинь, погладил ее чешуйчатую кожу и принялся пристегивать сиденье, заранее содрогаясь от грядущей боли.

— Дай помогу, — пробасил незаметно подошедший Шрам, в несколько движений пристегнул седло и взнуздал лупоглаза, затем медленно, словно сомневаясь в своих словах, сказал. — Ты, малыш, будь осторожнее. Добряк, он не просто так…

— О, а вот и мой сегодняшний напарник, — раздался веселый голос Летящего. — Снова сплетешь ту забавную шляпу?

От его легкой искренней улыбки по спине прошел озноб, я бы многое отдал за возможность побыть в паре со Шрамом вместо него.

Снова резкий запах пихтовинки, снова конусообразная шляпа из подручных средств, снова жесткие края седла, прикрытые свернутым одеялом, которое так и норовило сползти, защитный массив из четырех печатей и длинные ножи на поясе.

Сначала я хотел постоянно просматривать территорию при помощи амулета, но спустя несколько минут отказался от этой идеи, так как заболела голова. Видимо, к новому чувству ощущения магии нужно привыкнуть.

Привычные кровавые бабочки, несколько змей, бессильно ударившихся о массив… Я задремал, убаюканный покачиванием лупоглаза под собой.

— Берегись! Собаки! — крикнул Летящий и спрыгнул со своего животного.