Караван

Ее нельзя есть. Ее надо жевать, мне так Байсо сказал. Хотя смолку вообще нельзя, иначе тебя сожрет зубастая яма. Я не…

— Выплюнь! Давай, выплевывай! — лекарь требовательно поднял руку, я внимательно осмотрел его ладонь и выплюнул комочек. — Так, мне нужна твоя помощь, идем.

Его тон построжел, мужчина крепко ухватил меня за локоть и поволок в сторону своей палатки. Там он усадил меня перед сундучком, вытащил несколько пустых кристаллов и сказал:

— Заполни, сколько сможешь.

Я, не задумываясь, взял первый кристалл, влил в него Ки до предела, затем потянулся за вторым, третьим.

Лекарь удивленно уставился на меня:

— С тобой все хорошо? Еще сможешь?

Я радостно кивнул, мне было так легко, я словно покачивался в воздухе на большом пушистом облаке. Лекарь тут же убрал светящиеся кристаллы и вытащил пустые, все, что у него были, даже наполовину использованный из кармана положил рядом. И я один за другим брал их и вливал Ки, пока все кристаллы не оказались заполнены. Даже тени сомнения не промелькнуло. Меня же попросили, а значит, я должен сделать.

Затем лекарь с непроницаемым лицом сложил все кристаллы обратно в сундук:

— Теперь иди к ручью, помойся, приди в себя. Я тебя у главы охраны отпрошу.

Он вышел вместе со мной, поймал Байсо, объяснил, что происходит, и попросил присмотреть за мной.

Действие смолки потихоньку заканчивалось, с каждой минутой я все больше понимал, что наделал. Зачем Добряк сунул мне ее? Теперь лекарь все расскажет Джин Фу? Если бы я был в нормальном состоянии, то ни за что не стал бы так открыто показывать, что я идеальный донор.

Я сел на корточки, только сейчас почувствовав, как замерз. Я ведь полез в ручей в одежде, и сейчас она неприятно облепляла все тело, и от этого становилось еще холоднее.

— А, начал приходить в себя? Рассказывай, откуда смолку взял? У Шрама стащил? — Байсо подошел поближе и заинтересованно посмотрел на меня.

— Д-д-добряк дал, — от холода у меня зуб на зуб не попадал, хотя день был жарким.

— Добряк? Да ладно? — Байсо попытался наклониться, но скривился от боли.

Я старался не смотреть на его лицо, но не потому что меня так сильно заботилась его внешность, а потому что мне было стыдно перед ним. Ведь это я проморгал засаду, и если бы Джин Фу так сильно не заботился о своей безопасности, если бы не заставил Байсо безвылазно сидеть в фургоне, если бы у Добряка не было этого амулета, то мальчик сейчас был бы мертв. Но даже так он сильно пострадал, и его синяки и шишки напоминали мне об этом при каждом взгляде.