Караван

Старик наконец приподнял кисть, критически осмотрел рисунок, затем поднял глаза на Гоуданя:

— Учитель! — Гоудань склонился в приветствии. Послышался звук разрываемой бумаги, значит, эта печать не прошла отбор.

— Вижу, ты не преуспел в своем первом задании.

— Учитель, — терпеливо повторил Гоудань, не поднимая головы.

— Но и не проиграл. Мальчик умер?

У Хе дернулась бровь, он и не думал, что учитель запомнит суть задания.

— Нет, учитель, он уехал сюда, в Киньян.

— Ты понял, почему заказчик ищет его? Проходи, расскажи старику все, да поподробней.

Гоудань выпрямился и недоверчиво посмотрел на Зинг Ян Би:

— Но я не могу! Вы же сами говорили, что нельзя никому открывать секреты клиента, только…

— Ты все еще мой ученик! — прервал его старик. — А значит, обязан передо мной отчитываться!

— Учитель… Уважаемый Зинг Ян Би. Я вынужден завершить свое обучение досрочно, без вашего позволения, если вы позволите этому недостойному такую дерзость, — щеки Хе пылали огнем, он раньше бы и не подумал перечить учителю, но ведь это было его дело.

Его первое дело. Если Гоудань сейчас расскажет все учителю, таким образом, он откажется от дела и передаст его в руки Зинг Ян Би. И снова станет учеником.

— Ты уверен? — теперь в голосе явно слышались угрожающие нотки. — Я же выкину тебя без рекомендаций и таблички о твоей пригодности к работе сыскаря. Кем ты будешь? Что будешь делать? Искать потерявшиеся амулеты? Заниматься кражей посуды? Всю жизнь работать в нижних районах за копейки?

— Простите, уважаемый Зинг Ян Би, непочтительность и грубость вашего недостойного ученика, но я не могу поступить иначе, — глаза Гоуданя заволокло влагой, он кусал себе губы, чтобы не разрыдаться в голос, но не отступал.

«Учитель, что же ты делаешь? Ты был со мной одиннадцать лет, научил меня всему, что я знаю, ты всегда был тверд и справедлив. Так зачем ты отнимаешь мое первое дело?» — думал Хе, — «Может, это просто проверка? Сейчас он похлопает меня по плечу и скажет, что я прошел испытание, и теперь он может выдать мне табличку и назвать новое имя?».

Но Зинг Ян Би молчал. Пауза затянулась. Гоудань осмелился взглянуть на учителя, нет, на бывшего учителя. Старик уже сидел за столом и заливал в кисть тушь, затем привычно откинул рукава, вдохнул и опустил кисть на бумагу. Он даже не взглянул на Хе.

Сыскарь еще раз поклонился и тихо вышел из комнаты. Что теперь делать, он не знал.