Караван

Разве в сказках дикий зверь сжигает руку, доверчиво протянутую к нему? Разве в сказках герой молчит, когда невинных людей отдают на съедение непонятной магии? Разве в сказках молодые девушки припадают с мольбами к ногам торговцев? А я смолчал. Не вступился за нее ни в деревне, ни сейчас. Испугался. Струсил. Сбежал.

Неужели Байсо станет таким же, как Джин Фу? Недаром же говорят, что сын берет от отца шкуру, а ученик от учителя — душу.

Я задумался и не заметил, что лес постепенно становится все светлее, деревья растут все реже, но когда мой лупоглаз вдруг выехал из чащобы на открытое пространство, я очнулся и остановился.

Прямо передо мной лежала огромная, бесконечная равнина, заросшая высокими травами. Я заслонил глаза: после полумрака леса солнечный свет казался слишком ярким и обжигающим. Даже воздух изменился. Вместо тяжелого запаха грибов, коры и перепревшей листвы здесь гулял свежий прохладный ветер, донося ароматы, достойные духов знатных женщин. В нем чувствовалась сладость цветов, нежность росы и терпкость меда.

Змей остановился рядом со мной:

— Это равнинное море. Через три недели мы вернемся в столицу.

Через десять минут караван добрался до нас, и было видно, как охранники повеселели и оживились, увидев, что лес закончился. Добряк перераспределил людей, впрочем, мое место так сохранилось, теперь я также должен был ехать впереди каравана, но теперь уже в пределах видимости. Несколько охранников отъехали от каравана метров на сто в разные стороны, в том числе и назад, остальные продолжили ехать рядом с повозками.

Я отыскал глазами Шрама и забеспокоился: учитель выглядел неважно, веки его набрякли, морщины углубились, делая его на десяток лет старше, копье в руках чуть заметно дрожало. Неужели это все из-за меня? Он так сильно переживает из-за того проступка, но ведь все закончилось хорошо. Я никого не спас. Ничему не помешал. Ни в чем не разобрался.

Мужчина в черной рваной хламиде подошел к воротам Черного района, вынул из-за пазухи миниатюрный кулон, влил в него немного Ки и стал ждать.

Он неторопливо обдумывал, что будет делать, если ему не откроют. Вариант — остаться в этом районе на несколько месяцев, дабы завоевать доверие Мастера, он даже не рассматривал. В последнее время Кузнец чувствовал на себе его пристальное внимание: Мастер повадился посещать его уроки, беседовал с детьми, заводил разговоры о прошлом Кузнеца, спрашивал о секретах плавки и его родном клане.