Караван

В Черном районе мне показалось, что прежние страхи ушли, рядом всегда был либо Байсо, либо Пинь, меня там принимали тепло, невзирая на печать, невзирая на неумение общаться. К тому же звание личного ученика Мастера также играло свою роль.

Сейчас Байсо рядом нет. Мастера нет. Лишь пустынный лупоглаз под седлом. И меня отправляют вперед каравана, и я страшно боялся ошибиться. А вдруг я снова что-то упустил? Вдруг все горожане знают, чего ждать в лесу и что нужно делать?

— Ну что, Юсо, поехали? — Летящий смотрел на меня с неизменной полуулыбкой.

 — Ты будешь впереди, я сразу за тобой. И да, поставь защитный барьер.

— Ты не видел моего брата?

— Он поедет в фургоне, вместе с торговцами. Лупоглазы у нас только для охраны. Ну что, поехали?

Я медленно сплел массив из четырех печатей, как и во время турнира. Сначала я хотел сделать более прочную версию массива, укрепив его дополнительными печатями, но Летящий, несмотря на внешнее безразличие, внимательно посматривал в мою сторону.

По легенде Ки в кристаллах я потратил во время турнира, и там остались лишь крохи, но если я буду создавать массивы за счет своей Ки, то это будет слишком подозрительно.

Значит, я должен стараться сохранять целостность массива как можно дольше.

— Я готов, — сказал я, Летящий улыбнулся чуть шире, чуть наклонился, уступая мне дорогу, я слегка ударил пятками Пинь и выехал на дорогу.

Летящий, как и говорил, ехал немного позади, от чего мне было не по себе. Казалось, что его взгляд пронзает мне спину, даже между лопатками зачесалось.

Я поерзал в седле и украдкой обернулся: юноша вытащил один из своих мечей и протирал его тряпочкой. После этого я смог немного расслабиться и начать следить за дорогой.

Перед тем, как въехать в гущу деревьев, я надергал пихтовинки, протер открытые участки кожи ее соком, и подлетающие кровавые бабочки отшатнулись от ее резкого запаха. По словам Пинь, это будет действовать час-полтора.

Помимо пихтовинки я взял несколько прутьев, нарезал длинные крепкие листья безвредного плетуна, сел обратно на лупоглаза и начал переплетать прутья листьями, формируя широкую шляпу в виде конуса.

Когда шляпа была готова, я сразу надел ее, закрепив при помощи одного из листочков под подбородком. Малышка Пинь потратила несколько вечеров, обучая меня этой премудрости, мои первые творения разваливались прямо в руках, рассыпались на голове или оказывались бесполезны из-за слишком широких прорех между листьями.