Он сердито спрятал свой кошелек и спросил:
— Не знаете, будет ли мисс Кэру дома сегодня днем между тремя и четырьмя?
— Я не слышал, чтобы мисс Кэру собиралась выйти в это время. Я протелефонирую вам об этом, если вам угодно, сэр.
— Не нужно. Благодарю вас. Прощайте.
— Доброго утра, сэр, — с почтительностью слуги ответил Башвиль. Но за порогом дома его манеры резко изменились. Он надел лайковые перчатки и, полный сознания своего достоинства, пошел домой, помахивая тростью с серебряным набалдашником, которую оставил в передней.
Группа провинциалов, попавшаяся ему на пути, с тайным уважением провожала его глазами, принимая его за молодого лорда, направляющегося на заседание Палаты пэров."
"Башвиль напрасно прождал в тот день появления Люциана в доме. На этот раз не было никаких посетителей. Чтобы с пользой провести свой досуг, он пошел в библиотеку, которой мисс Кэру разрешила пользоваться и слугам, и прочел там в энциклопедии статью о Спинозе. Через час, вполне удовлетворенный тем, что постиг учение этого философа, он стал натирать до безукоризненного блеска полы в комнатах Лидии, чтобы скрасить этим занятием скучную монотонность летнего дня.
В это время Люциан обдумывал, в какой бы форме лучше всего сообщить Лидии правду о ее друге. Ему хотелось, чтобы она не только порвала всякое знакомство с Кэшелем, но и устыдилась, что допустила такого человека в свой интимный круг, и почувствовала, что теперь вера в ее непогрешимость сильно поколеблена. Его опыт в качестве секретаря при министерстве научил его подкреплять свое мнение несколькими ловко подобранными фактами, чтобы тем вернее навязать его другим, создав ему призрак убедительности.
Но он был очень мало осведомлен о жизни спортивных кругов, не имел ясного представления о действительном положении в обществе профессионалов арены, и хотя он с малых лет был убежден, что боксерство — грубое и предосудительное занятие, порочащее человека, однако он очень хорошо знал, как любит Лидия считать общее мнение пустым предрассудком, и поэтому не хотел являться к ней без солидных данных против Кэшеля Байрона.
К изумлению лорда Вортингтона, Люциан не только пригласил его вечером к обеду, но даже с удовольствием и напряженным вниманием вел с ним беседу на его любимую тему о боксе.
К концу дня Башвиль стал нервничать. Ему приходило в голову, будто Лидия уже повидалась где-нибудь с мистером Уэббером и тот рассказал ей об утреннем посещении Башвиля.
