Пожав друг другу руки, насколько позволяли им это неуклюжие перчатки, они разошлись и, странным образом закрыв правыми руками свои животы, как будто опасаясь, что они могут вывалиться, стали плясать друг возле друга на боксерский манер, производя в то же время свободной рукой нелепые движения. Из программки Лидия узнала, что они были чемпионами-любителями этого дела. Их пляска и бессмысленные движения показались ей безобразными; она не могла понять, чем восторгается лорд Вортингтон, то и дело обращавший ее внимание на какой-нибудь выпад, ответный удар, парад или неуклюжий скачок в сторону, которые вызывали запальчивые крики и страстные аплодисменты у простой публики.
Когда по истечении трех минут оба джентльмена уселись в кресла, приготовленные для них на противоположных концах арены, Лидия расхохоталась бы над ними, если бы к этому не примешивалась досадная мысль, что тем же делом занимается Кэшель. Через минуту распорядитель громким голосом прокричал что-то, и джентльмены возобновили с серьезной миной свой танец.
Поскакав друг возле друга еще три минуты, они опять пожали друг другу руки и разошлись.
— Это все? — спросила Лидия.
— Все, — ответил лорд Вортингтон. — Как видите, это самая невинная и по-моему самая красивая вещь на свете!
— Я что-то не уловила ее красоты. Но это действительно невинная забава, если только глупость может быть невинной. — Ей подумалось, что она несправедливо упрекала Кэшеля в жестокости и дикости только потому, что он занимается этой забавой.
Тем временем зрелище развивалось своим чередом.
Боксеров сменили фехтовальщики, фехтовальщиков — стрелки из лука, затем — метатели копий, дисков, дротиков. Еще раз показали бокс, за ним французскую и швейцарскую борьбу. Лидия вскоре перестала смотреть на арену. Ее внимание привлек небольшого роста человек, стоявший внизу среди зрителей попроще, лицо которого показалось ей знакомым. Он беседовал с каким-то гигантом в коричневом пиджаке и зеленом галстуке. Они говорили довольно громко, так что слова их долетали до Лидии.
— Вы восхищаетесь телосложением этого человека? — спросил Лидию лорд Вортингтон, проследивший направление ее взгляда.
— Нет. Разве в нем есть что-нибудь замечательное?
— Он когда-то, в давние времена, был знаменитостью. Он был чемпионом Англии. Для вас, может, будет небезынтересно узнать, что это учитель одного нашего общего знакомого.
— Скажите, как его имя? — спросила Лидия, желая, чтобы лорд назвал имя этого общего знакомого.
