Так думали и многие другие люди, пока вы не пустились в свет.
— Я не в силах запретить другим людям думать все, что им угодно.
— И все они знают, что, по крайней мере, я был готов честно выполнить свою роль в принятом на себя обязательстве.
— Уоллес, — произнесла Алиса, внезапно изменив тон, — я думаю, что нам лучше будет сейчас расстаться. Мне неловко ехать с вами по парку, когда со мной нет никого, кроме грума.
— Как вам будет угодно, — холодно произнес он, останавливаясь.
— Могу я сообщить Дженет, что вы желаете ее брака со мной?
— Ни в коем случае. Я вовсе не желаю, чтобы кто бы то ни было выходил за вас замуж, а тем более моя родная сестра. Дженет заслуживает лучшего жениха.
— Я совершенно согласен с вами, хотя не понимаю, к чему вы клоните. Насколько я понимаю вас, вы не хотите ни сами выходить за меня замуж — заметьте, я все еще согласен выполнить свое обязательство, — ни позволить другой девушке быть моей.
Не так ли?
— Вы можете сказать Дженет, — горячо произнесла Алиса с пылающим лицом, — что если бы мы — вы и я — были осуждены вечно жить вместе на пустынном острове… Нет, я напишу ей. Это будет самое лучшее. До свидания!
Паркер, до той минуты сохранявший полную невозмутимость, проявил беспокойство.
— Я прошу вас, Алиса, — тревожно сказал он, — не говорить ей про меня ничего дурного. Ведь вы не можете, не отступая от истины, сказать про меня что-либо дурное.
— Вы действительно любите Дженет? — спросила Алиса тоном сомнения.
— Кто дал вам право сомневаться в этом? — негодующе произнес он. — Дженет во всех отношениях превосходная девушка.
— Я всегда говорила то же самое, — заметила Алиса, слегка рассерженная, что другой человек предупредил ее в этой похвале. — Я напишу ей всю правду, что между мною и вами никогда ничего не было, кроме того, что обыкновенно бывает между кузенами и кузинами и что с моей стороны ничего больше и не могло быть.
Теперь я должна уехать. Воображаю, что думает о нас мой грум.
— Мне будет очень жаль, если это унизит вас в его мнении, — злорадно произнес Паркер. — До свидания, Алиса.
Произнеся эти слова небрежным тоном, он дернул свою лошадь, взмахнул шляпой и поскакал прочь.
Он сказал неправду, что у него была привычка кататься в этом парке каждое лето.
