Они прошли уже большую часть сквера, когда Люциан наконец заговорил:
— Мне начинает казаться, что здесь не место для серьезного разговора. Простите, что я напрасно заставил вас сделать обход.
— Мне это очень не нравится, Люциан. Если вы затеяли вести со мной беседу о чувствах, то лучше места вам не найти. Если о другом — то лучше будет, если вы вовсе никогда не скажете мне этого, чем откладывать. Отсрочка — всегда ошибка, даже в вашей политике. А в делах со мной — это вдвойне ошибка, потому что я органически не терплю никаких отлагательств.
— Хорошо, — совсем растерянно пробормотал Люциан. Поговорим сейчас. Только пусть сначала пройдет этот господин.
Господин прошел.
— Дело в том, Лидия, что… Нет, право, мне очень трудно говорить здесь.
— Да говорите же наконец, — нетерпеливо сказала Лидия, напрасно прождав несколько минут. — Вы уже два раза начинали и все не можете дойти до сути вашего дела.
Опять наступило молчание. Лидия с сомнением посмотрела на него.
— Уж не собираетесь ли вы жениться? Не это ли признание связывает ваш язык?
— Да, но я хочу, чтобы вы приняли близкое участие в этом событии.
— Очень мило с вашей стороны. То-то вы в таком странном состоянии. Однако договаривайте до конца, Люциан. Вы начинаете быть смешным.
— Вы нисколько не хотите облегчить моего затруднения. Это нехорошо, Лидия. Может быть, у вас есть женское предчувствие моих мыслей, и вы нарочно смущаете меня?
— Ничего не понимаю. У меня нет никаких предчувствий — ни женских, ни каких-либо других. Даю вам слово, если вы сейчас же не объясните, в чем дело, я поворачиваюсь и иду в музей!
— Я не нахожу подходящих слов, — в страшном затруднении и смущении сказал Люциан.
— Я верю, что вы не припишите дурных мотивов моему… моему… предложению… Хотя я сознаю, что, с точки зрения общепринятых взглядов, довольно странным может показаться мое предложение соединить вашу жизнь с моей, но…
Внезапная перемена, происшедшая в Лидии, убедила его, что он уже достаточно высказался."
"— Я никогда не думала об этом, — после долгого молчания произнесла Лидия.
— Сколь многого не замечаешь в жизни до тех пор, пока не ушибешься, столкнувшись с тем, о существовании чего и не подозреваешь. Вы должны серьезнее подумать о том, что вы предлагаете мне, Люциан. Отношения, существующие теперь между нами — лучшие из всех, которые возможны при глубокой противоположности наших характеров. Зачем же вы хотите изменить их?
— Я хочу сделать их только более близкими и прочными, а не изменять их.
