А теперь, — вдруг произнес он громовым от бешенства голосом, заставившим вздрогнуть Лидию, — вам придется пожалеть, что не сдержали язык за зубами, когда я вам это советовал. Берегите свою голову.
— Не беспокойтесь за меня, — презрительно ответил хулиган. — Думайте лучше о себе."
"Толпа заволновалась, предчувствуя начало любимого зрелища. Стоявшие сзади и плохо видевшие напирали на передние ряды, а те усердно давили задних, чтобы очистить место для драки. Лидия, находившаяся все время около Кэшеля, почувствовала себя дурно и хотела выбраться из толпы.
Но какой-то мясник, очутившийся около нее, начал успокаивать ее, говоря, что ей нечего бояться и что ей по праву принадлежит почетное место в первом ряду зрителей. Лидии стало совсем дурно. Лица людей из толпы, стоявшей напротив нее, подернулись красным туманом, голова закружилась, и, чтобы не упасть, она ухватилась за руку любезного мясника. Тот был очень польщен этим, взял Лидию под свое покровительство и не выпускал ее руки до самой развязки этой сцены.
Лидия не противилась, потому что она с трудом стояла на ногах.
В это время Кэшель спокойно наблюдал движения своего противника. Тот с победоносным видом снимал свой потертый пиджак под одобрительные крики зрителей: «Валяй, Тэдди! Дай ему пару раз, Тэд!» Тэдди геройски оглянулся и стал наступать на Кэшеля. Но, по-видимому, смелость его была не велика, так как первый удар он нанес еще издали, и рука его даже не задела Кэшеля, который это предвидел и не двинулся с места.
В толпе раздался взрыв смеха и ропот нетерпения.
— Чего вы возитесь? Хотите, чтобы подошел полисмен и разогнал вас? — крикнул мясник.
Напоминание, что полицейский может отнять у него жертву, вывело Кэшеля из пассивного состояния. Он сделал шаг вперед. Возбуждение толпы росло. Какой-то маленький человечек около Лидии восторженно крикнул: «Валяй, Кэшель Байрон!»
Его руки опустились, лицо страшно побледнело.
Эти слова, как громом, поразили храброго Тэдди.
— Я не знал, — пробормотал он, отступив как мог дальше от Кэшеля, — я отказываюсь.
Отпустите меня, сэр. Я слишком слаб для вас.
Но жестокая толпа продолжала натравливать на него Кэшеля, который с грозными приемами боксера приближался к противнику. Тогда Тэдди упал на колени и плачущим голосом взмолился:
— Что же мне делать? Я уже говорил вам, что прошу прощения. Будьте настоящим англичанином, сэр, не бейте лежачего.
— Лежачего! — прокричал вне себя от злости Кэшель.
