С такими мыслями и вошёл в дом.
– Аза? – крикнул с порога. – Ты где?
– Закрой дверь на засовы, – отозвалась та из спальни, – и беги скорей сюда! Сколько я могу тебя ждать?
Озадачившись ещё больше от хорошо слышимого раздражения, Поль заперся изнутри и поспешил к любимой женщине.
«Мало ли что с ней случилось? – подумал он. – Вдруг поранилась?..»
Как бы не так! Маркиза Рейна голой возлежала в кровати, на белых простынях, приняв самую соблазнительную позу и приговаривая с томным воздыханием:
– Любимый, иди ко мне! А то мне уже надоело оставаться девушкой…
Раздеваясь на ходу, Труммер терял остатки своего хвалёного соображения.
«Однако!.. И в чём же сейчас главный прикол?..»
Глава двадцать седьмая. Лечить – так всех!
Вначале никто не озадачился долгим отсутствием молодой пары. Мало ли, насколько у них там серьёзный разговор складывается. Да и просто люди могли соскучиться друг по другу. Но когда час прошёл, Галлиарда крикнула через окно в сад:
– Ласка! Сбегай позови брата! Скажи, что мы уже слюной давимся, так обедать хочется.
Малая сбежала от своей компании, напряжённо следящей за ростом дерева, и умчалась звать родную кровиночку. Вернулась минут через десять, несколько растерянно доложив «старшей сестре»:
– Закрылись напрочь и ставни наглухо. На мой стук не отзываются. И мне тоже теперь кажется, что Поль заболел, потому что стонет как-то странно. А его жена – ещё больше стонет. Наверное, специально дразнится.
После чего с какой-то хитринкой в глазах невинно поинтересовалась:
– Пойдём их спасать? И ломать дверь?"
"– Не надо! – излишне резко ответила Фойтинэ.
– Уверена, твой брат быстро вылечится и сам выйдет к столу. Пусть только аппетит нагуляет… – И еле слышно, только себе под нос: – Жеребец бесстыжий!
– Так он ведь не гуляет, – возмутилось дитё. – Стонет там в полной темноте…
– Всё! Забыла! Давай пока садись за стол и поешь с нами. У тебя режим, нарушать его нельзя. И не надо звать сюда своих подружек, захотят – сами прилетят.
Через полчаса пришлось выпускать донельзя обиженного ребёнка, который поел быстро и весьма прилично.
Ласка опять умчалась к своим феям, которые летали от ростка к ростку, бурно обсуждая резкие изменения во внешнем виде дерева и лиан. Потом ещё час взрослые женщины пили чай, баловались разными плюшками, печеньем и коржиками. Ну и, в конце концов, даже ангельское терпение сестёр Макиллайна стало истаивать:
– Некрасиво они поступают. – Элен строго поджимала губы.
