Тотчас последовало приглашение:
– Давай войдём ко мне в (какое-то мудрёное слово), и я перемеряю рулон. Это во-о-он тот сарай!
И поспешил впереди. Подошли. Сарай как сарай. Нечто выпирающее, как рёбра, обтянуто разными кусками не то пластика, не то кожи. Может, крепче на вид, чем на остальных подобных сараях. Но как только хозяин стал заходить внутрь, последовало предупреждение от союзника:
«Внутри ещё шесть тушек. Вроде как прячутся сразу за входом. Больше вроде никого нет».
Так что Поль, не мудрствуя лукаво, попросту лишил сил всех, кто прятался.
А прошедшего внутрь аборигена оглушил слегка да «отсушил» ему ноги. Сам закрыл дверь, после чего внимательно присмотрелся вначале к сидящим в засаде. Ну да, разбойники разного пола, с копьями на изготовку и со злым умыслом на бледнеющих рожах. Вот и пусть себе лежат, остывая помаленьку.
А с пленником сами боги велели переговорить. Это такие, как он, на берегу, попав в руки людей, почти сразу умирают. А в пределах своих островов выживают. Разве что говорить не захочет?
«Так сломай ему клюв! – тут же посоветовал кит, чуть не погибший совсем недавно от гарпунов жабокряков.
– Там у них самое болезненное место. Враз все, что надо, начирикает!»
Наверняка водоплавающий гигант не знал слова чирикать, но уж таковы получались реалии ментального перевода. У каждого собеседника сознание само подбирало подходящие слова, синонимы и антонимы.
Но прежде чем говорить, а’перв решил произвести тщательный обыск в сарае. Или всё-таки в жилом доме? А чтобы должным образом подтолкнуть к предстоящей беседе, прикрыл пленнику глаза найденной тряпкой.
Всё осмотрел, ощупал, проверил, в том числе и тела, валяющиеся под стенкой. В итоге стал как бы хозяином кучи всякого хлама, оружия, продуктов питания и разнообразных предметов. Часть последних вполне подходила под определение денег, да и большинство из них внешним видом напоминали чешуйки. Скорей всего чешуйки иномирских рыб или животных. Но при этом необычайно крепкие и совсем не тяжёлые, чем-то напоминающие титан.
"
"А там и поговорить пришла пора. Тряпка сдёрнута, капелька бодрости на лицо жабокряка брошена, и ракушка-переводчик должным образом приставлена.
– Давай просто поговорим о жизни? – предложил лазутчик. – О том, о сём… Потом я оставлю тебе рулон кожи, да и пойду по своим делам. Договорились?
Не слишком-то местный абориген стремился к разговору. Всё пытался вернуть управление собственным телом да косился в сторону подельников.
