Фигурально выражаясь… А уж если…
И словно подслушав опасливые мысли Труммера, на пути у него нарисовался главный управляющий Имением. Именно нарисовался, создавая чёткое ощущение, что старик умеет телепортироваться. К тому же он демонстративно поигрывал пистолетом и не скрывал своего озлобленного состояния:
– Ты чего это здесь шляешься без разрешения?! – Несмотря на свою внешнюю дряхлость, Айзель Франчук мог своим рёвом оглушить любого. – Или для тебя, выскочка шустрая, закон не писан?!
Пришлось брать себя в руки, задавливая рациональный страх, сглатывать какой-то комок в горле и докладывать:
– Будучи отвлечён на иные важные дела, дэм Прогрессор мне разрешил действовать в русле личных предпочтений.
– И ты подался шпионить по всему Имению в надежде украсть нечто ценное?
– Никак нет, господин Франчук. Я всего лишь хотел наведаться домой.
– Выход в другой стороне! – ехидно проскрипел старикан.
– Не осмеливаюсь терять столько времени на дорогу в Розмор. Поэтому направляюсь в место, где моя сестра имеет личный портал и с дозволения Надариэля может меня сводить домой на час-полтора.
К тому же…
Поль с каждым словом чувствовал себя уверенней и последнюю фразу произнёс вообще спокойным тоном, словно говорил со старым, хорошо знакомым родственником. Зато Айзель вёл себя ровно наоборот: покраснел от злости. Не дослушав а’перва, затопал ногами и разорался, брызгая слюной. Причём начал с нецензурной ругани, а продолжил тем, что добрых две минуты перечислял, насколько обнаглели некоторые смертные, и расписывал казни, полагающиеся за это.
Причём пистолет в его старческих руках дрожал и дёргался, грозя выстрелить непроизвольно в любой момент.
Труммер попытался абстрагироваться от ведущегося разноса, притвориться холодной стенкой и понизить громкость восприятия фильтрами полного равнодушия. Взгляд его остекленел, и со стороны могло показаться, что он в шоке от навалившегося испуга. На самом деле произошло нечто новое в восприятии, относящееся всё к тем же умениям поощера.
Например, раньше он мог ударить воздействием «отбор» конкретно по живым существам, находясь в полной темноте или стоя к ним спиной.
То есть смутно угадывал их живые ауры, воспринимая их в виде сгустка эмоций. Сейчас произошло то же самое, словно глаза были закрыты и управляющий воспринимался тем самым сгустком эмоций, на которые следовало воздействовать. И что поразило больше всего, так это совсем иные эмоции, которые скрывались вполне умело за криками, топотом и угрозой пристрелить на месте.
