Карьеристка, или без слез, без сожаления, без любви

На твоей ли работе не выпивать?

Сергей покосился на стриптизёрш, с любопытством разглядывающих меня, и показал на ту, что была в середине.

– Вон, видишь, ту, рыженькую? Скажи, на тебя похожа?

– Точно, похожа, – удивлённо ответила я.

– Я когда к столу подошёл, то подумал – кого-то ты мне напоминаешь. А потом сразу въехал, что нашу Аньку рыженькую. – Сергей задумчиво посмотрел на стриптизёрш и предложил: – Нин, а давай ко мне в кабинет перейдём. Я всё же владелец клуба. Мне нежелательно тут сидеть и выпивать. Сейчас позову официантов, и они всё перенесут.

Если честно, я бы с тобой рюмочку-другую выпил. Но не при своих сотрудниках.

Чуть позже мы уже сидели в довольно большом и уютном кабинете Сергея, выпивали, ели и говорили за жизнь. Я залезла с ногами на кожаный диван, он устроился напротив в огромном кресле и не сводил с меня глаз. Несмотря на кратковременность нашего знакомства, подсознательно мне казалось, что я знаю его чёрт знает как долго. С ним было как-то легко и просто.

– Сергей, ну скажи, почему в нашей стране так успешных людей ненавидят?! За что?! За то, что мы вкалываем как проклятые, спим по четыре часа в сутки и постоянно рискуем?! Но ведь те, кто нас осуждает, никогда не захотят так жить!

Неожиданно меня прорвало, и я стала выкладывать совершенно чужому человеку всю свою биографию.

Я рассказала ему, что мне никогда и ничего не давалось легко. Что слёзы вошли в мою жизнь очень рано. Намного раньше, чем можно себе представить. Я поведала ему о любви, похожей на муку.

О том, как один человек лишил меня воли и рассудка. О том, что я всё терпела и прощала. И несмотря на то что я сильная и волевая женщина, эти отношения почему-то делали меня беспомощной. Я всегда задавала себе вопрос: любил ли он меня? И понимала, что любил. Просто у него была такая своеобразная любовь. Он издевался, делал больно, мучил и при этом любил. Я рассказала, что очень ценю свободу и больше никому не отдам своё сердце. Я призналась, что после неудачного опыта личной жизни я была полностью уничтожена, опустошена, растеряна и унижена. Я никому не желаю испытать того, что испытала я. И всё же я к своей судьбе не в претензии, потому что она соткана из силы и беззащитности, весёлого смеха и подступающих к глазам слёз. Я должна жить и работать. Из той страшной истории меня ВЫТАЩИЛА и СПАСЛА РАБОТА. Я знаю, что достигну большого успеха, – я умна, упорна и трудолюбива. Я должна жить вопреки всем обстоятельствам, сжав волю в кулак и стиснув зубы.