А тут всё просто: всем с помощью телеграфа быстро становится известно, что яхта с китайскими иероглифами на носу – пиратская. Поэтому нас мгновенно арестовали бы в любом местном порту. Но мы уже давно и тщательно закрасили эти китайские закорючки. Напрасно, право слово, ребятишки старались…
Ник крепко взял Сергея Анатольевича за руку, отвёл на нос судна, любезно попросил нагнуться и хорошенько всмотреться.
– Смотри-ка – просвечивают. Как нехорошо-то получилось, – покаянно запричитал Куликов и убежал в трюм за банкой с краской и кистью.
Через два часа на свежепокрашенном носу яхты красовалось её настоящее название: «Cat»…
Морское течение протащило «Кошку» мимо необитаемого острова, а ещё через сутки с небольшим вынесло к низким зелёным берегам.
– Ба, Барбадос. Куда и плыли, собственно. Бывает, – невозмутимо прокомментировал это событие Куликов.
– Мяу! – охотно согласился с ним сиамский кот Кукусь.
Мореплаватели отстоялись на Барбадосе с недельку, поставили новую мачту, починили дизель и руль, разжились новыми парусами, поплыли дальше.
Ещё через сутки пришвартовались в бухте Сан-Анхелино.
Это такой городишко на Карибском побережье, все улицы, переулки и ближайшие окрестности которого были засажены круглогодично цветущими кустами жёлтых роз.
Какая это страна, спрашиваете?
А так ли это важно, господа мои?
Даже не все местные жители на этот вопрос отвечают уверенно.
Некоторые, безмятежно и лениво улыбаясь, заявляют:
– Да Карибия, наверное…
Ранним утром путешественники сошли на благословенный карибский берег и у босоногого мальчишки-мулата узнали, где находится искомая таверна «La Golondrina blanka», что переводилось на русский язык как «белая ласточка».
– Может, это такой тутошний аналог нашей «белой вороны»? – предположил Ник.
– Очень даже может быть, – согласился с ним Банкин.
Внутреннее убранство таверны особыми изысками не отличалось: грубые некрашеные стены, сложенные из глинистого терракотового кирпича, низкие почерневшие потолки, маленькие квадратные, плохо помытые окна, покоцанная старая мебель, небрежно сколоченная из широких пальмовых досок.
Достопочтенная донья Розана, женщина тучная и неприветливая, не знала, где сейчас находится сеньор Зорго, но, спрятав за кружевной корсаж десятидолларовую купюру, предложенную ей Банкиным, незамедлительно пообещала помочь.
– Вот, возьмите, – нехотя протянула Нику крохотный листочек папиросной бумаги. – Напишите Зорго, что вам от него требуется.
