Кукусь тут же оживился, соскочил с плеча Куликова и в три прыжка – с промежуточными приземлениями на столе и старинном комоде чёрного дерева – буквально через пару секунд оказался на каминной полке, в полуметре от Маркизы.
Смешная такая картина: Маркиза по размерам превосходила своего наглого ухажёра более чем в два раза.
Кошка первоначально даже как будто обрадовалась появлению неожиданного кавалера: с интересом посмотрела на сиамца, дружелюбно заурчала, даже перестала стучать хвостом по каминной решётке.
Но стоило тому, убаюканному таким тёплым приёмом, подойти чуть ближе, как тут же последовал неотразимый, практически невидимый человеческому глазу удар толстой лапой, и бедняга Кукусь отлетел на несколько метров в сторону.
Отлетел, камнем упал с полутораметровой высоты на дубовые доски пола, перекувырнулся через голову с десяток раз и врезался всем своим худеньким тельцем в массивный старинный сундук, весь утыканный бронзовыми и медными нашлёпками…
Впрочем, надо отдать Кукусю должное: кот сделал вид, что ничего неординарного не произошло, ловко запрыгнул на сундук и принялся спокойно умываться, изредка бросая на неприступную Маркизу преданные и влюблённые взгляды.
После немногочисленных и целомудренных шуток в адрес незадачливого Кукуся и цветистых взаимных приветствий, хозяин радушно пригласил гостей к столу – отведать скромную трапезу.
Около часа все непринуждённо ели и пили, провозглашая нехитрые тосты за здоровье всех присутствующих, и особенно – за удивительную красоту прекрасной дамы, соблаговолившей составить компанию всем этим юным шалопаям и стареющим повесам…
Дон Аугусто, явно устав, торопливо налил в медицинскую мензурку из высокой бутыли остро пахнущего настоя валерианы и выпил единым махом: как в далёкой и незабываемой молодости – полный стакан ямайского чёрного рома.
– Давай, Джедди, зови моего верного Томаса! – старик от нетерпения слегка поперхнулся, и несколько тёмно-зелёных капель настойки потекли по его подбородку, оставляя неровные потёки.
Томас, старый вест-индский негр, служивший у сеньора Аугусто кем-то вроде дворецкого и няньки одновременно, медленно и величественно вкатил в спальню журнальный столик на маленьких каучуковых колёсиках.
Столик был завален свертками, пакетами, книгами, открытками и коробками самых различных форм и размеров.
– Это, масса Аугусто, пока вы в больнице лежали, тут на день вашего рождения разные почтенные кабальеро и прекрасные дамы изволили прислать подарки, – улыбаясь, произнес старый слуга.
