Отдохнуть надо бы, да куда там. Только на край болота вышли, тут же москиты налетели – мощной и безжалостной тучей.
– Да, что же это такое, мать его в растуды! – отчаянно взвыл по-русски Банкин. – Недавно на Кольском полуострове комары чуть до смерти не сожрали, а здесь, понимаешь, москиты нарисовались…. Что делается-то, Господи?
Побрызгали мулов нужной химией из склянок (made in USA), накомарники надели на головы, да какой это отдых, когда вокруг жужжат миллиарды кровососущих гадов, так и норовя найти кусочек голого тела.
– Может, дойдём до Круглых холмов и там уже отдохнём по-настоящему? – предложил Джедди. – Здесь эти крылатые злыдни ни за что не оставят нас в покое. Всего-то один рывок остался, три часа – и будем на месте. Пошли, конкистадоры. Avantis!
Путники, покинув фургончик и ведя лошадей в поводу, размеренно побрели через травянистое болото, с трудом держа правильное направление через густые облака снующих туда-сюда москитов.
Слава Богу, что сезон дождей был давно: знатно подсохло болото, только местами наблюдались небольшие лужицы, заполненные ультрамариновой грязью. Возок, хотя и был на широких резиновых колёсах, но, всё же, изредка застревал в этой грязи. Приходилось всем списочным составом выталкивать его на сухое место, беспрерывно подкладывая под колёса сухие ветки и сучья, заранее прихваченные с собой рачительным Хосе."
"Уже в ранних сумерках, усталые до полного отупения, они выбрались на самый первый из Круглых холмов.
Эти холмы представляли собой неровное каменистое плоскогорье, скупо покрытое невысоким кустарником, напоминавшим заросли ракитника где-нибудь в долине маленькой речушки средней полосы России.
Прошли с километр по плоскогорью, стараясь максимально удалиться от туч неистовых москитов.
На берегу крохотного ручейка торопливо разбили лагерь, расседлали лошадей, освободили мулов от поклажи, установили три брезентовые палатки, разожгли дымный костёр.
В котелке из нержавейки вскипятили воду, заварили крепкий чай, поужинали консервами и слегка зачерствелым хлебом.
Хосе отошёл от основного лагеря в сторону метров на сто пятьдесят, развел свой небольшой костерок, палатку ставить не стал, ограничившись парой тонких одеял, постеленных на гладкие камни, нагретые солнцем за долгий тропический день.
