Ага, в склоне обнаружилась свежая круглая дыра – диаметром, примерно, в три четверти метра, и куча свежей земли, приличная такая куча.
Вот же, незадача, Кью, гнида обученная, сразу всё просёк!
Капрал незамедлительно подошёл к норе, запихал в неё свой винчестер и открыл беглый огонь.
– Отставить! – громко закричал профессор. – Вы, Кью, как были дуболомом законченным, так им и помрёте. Это же нора какого-то животного. Один старый чудак рассказывал мне в своё время, что на этом Нагорье водятся всякие экзотические зверушки.
Зачем же сразу стрелять? Поставьте капканы, расставьте ловушки, чёрт бы вас побрал!
– Извините, мистер Браун! – смутился капрал. – Не подумал. Это инстинкт воинский виноват во всём: видишь дырку – стреляй туда, или, ещё лучше, швырни гранату. Ещё в училище так объясняли. Въелось в кровь, извините…. А нора эта, она куда-то вбок отходит. Так что, может быть, и живы эти зверушки. Расставим сейчас капканы, не вопрос.
Профессор меланхолично сложил свой походный стул и известил:
– Господин Буэнвентура, господин Вагнер.
Давайте-ка, джентльмены, начнём незамедлительно соблюдать достигнутые договорённости. Сейчас ваши ноги освободят от пут. Попрошу на выход из этого ущелья. До искомой пещеры достаточно далеко, раза два придётся заночевать на Нагорье…
Колонна пленников вяло тронулась в путь. Припекало солнце, саднили крепко связанные запястья, ныли затёкшие плечи.
Было тягостно и непривычно – ощущать себя бесправным рабом.
Но Ника этот моральный аспект совсем не беспокоил, другие мысли выходили на первый план.
Как-то, вдруг, сложилось устойчивое впечатление, что этот его наглый блеф не сработал.
Ну, не поверил Большой Джим в историю про двух богатых идиотов, мечтающих заполучить заветную Чашу Святого Грааля!
Не поверил, а сейчас разыгрывает какую-то свою Игру, по своим же жёстким правилам…
Глава пятнадцатая
Древнее подземелье
Не угадал профессор, почти трое суток занял путь до входа в пещеру. Среди чиго были старики, да и маленьких детей пришлось нести на руках.
Несколько раз капрал Кью отводил профессора в сторону и начинал ему что-то горячо объяснять. Браун недоверчиво хмурился, но каждый раз только отрицательно мотал головой."
"– Понятное дело, ясный пень, – негромко ворчал Банкин. – Это капрал уговаривает профессора пристрелить всех слабых и больных, чтобы балластом не висели на ногах. А Браун не соглашается, мол, не стоит будущих землекопов излишне злить и настраивать против себя.
