Уже ради праздного любопытства Ник поинтересовался:
– Не подскажете ли, почему доблестный Зорго до сих пор не сделал предложения прекрасной сеньоре Саре Монтелеон? Ведь даже невооружённым глазом видно, что они любят друг друга. Что же им мешает быть счастливыми?
– А кто вам сказал, что они несчастливы? – неожиданно надулся гордым мыльным пузырём Негро. – Чистая совесть, незапятнанная честь – что ещё надо, собственно говоря, чтобы ощущать себя бесконечно-счастливым человеком? Почему они не вместе? Зорго и дон Мануэль, покойный муж сеньоры Сары, были закадычными друзьями с самого детства.
Вместе росли, взрослели, вместе за Сарой ухаживали. Она тогда выбрала Мануэля. Что же с того? Бывает. Зорго у них на свадьбе был главным распорядителем. Неудобно ему теперь свататься к вдове своего погибшего лучшего друга. Да и ей как-то неудобно – его ухаживания принимать…. Говорите, что уже почти тринадцать лет прошло с того момента, как Сара Монтелеон стала вдовой? Что из того? Для кого-то тринадцать лет – это много, для кого-то – ничто.
Смотря с какой точки зрения посмотреть. Всё хорошо у Сары и Зорго будет. Когда? Когда время придёт, когда всё сложится, когда Святой Анхелине, в конце-то концов, это будет угодно…"
"По наступившей тишине стало понятно, что и Мэлви всё своим соплеменникам разъяснил: индейцы и индианки, среди которых была и Нуру, дисциплинированно принялись разбивать стационарный лагерь около одной из стен подземного зала.
Ник решил ознакомиться с содержанием пакетов, тюков и ящиков, спущенных вместе с ними в подземелье.
Нельзя сказать, что всего было в избытке, но чувствовалось, что мистер Браун сделал всё возможное для успешного достижения конечной цели, особенно учитывая, что буквально все грузы сбрасывались на парашютах.
Лопаты, кирки, ломы, специальные горные долота, кувалды, различные молотки, клинья, прочие инструменты, предназначенные для разбора завала в подземном штреке, включая десяток носилок фабричного изготовления, даже два ящика с динамитом имелись в наличие.
Кроме этого – несколько десятков больших коробок со свечами, полтора десятка масляных ламп, восемь бочонков со специальным маслом и три примуса для приготовления пищи, работавшие на том же масле. Если быть абсолютно точным, то эти кухонные приспособления больше всего напоминали обычные русские керосинки, но Нику как-то больше нравился термин «примус».
