Перевернули его, бедолагу, усадили, прислонив к стене коридора, дали воды глотнуть из походной фляги. Мужичок оказался мрачным, неприветливым и откровенно злобным. Сперва, вообще, отказывался идти на контакт, всё пыжился, презрительно шипел и плевался во все стороны. На Айну, впрочем, нелюдимый ацтек посматривал с явным уважением и искренним пиететом.
Потом гном узрел золотой медальон, висевший на груди у Джедди, тут же впал в религиозный экстаз, выкатил глаза и умоляюще забормотал что-то на своём языке, часто кивая лохматой головой, – только жирный двойной подбородок мелко-мелко подрагивал.
Ник только одно слово чётко разобрал:
– Огнин! Огнин! Огнин!
Джедди же важности на себя напустил (Лёха инструктировал, ясен пень), руки заложил за спину, живот немного выпятил вперёд, гоголем заходил перед пленным – туда-сюда.
Гном просительно бормочет, а мальчишка, молча, перед ним разгуливает, чуть не лопаясь от гордыни и совсем не замечая несчастного.
Наконец, видимо получив от своего опытного наставника условный сигнал, Джедди остановился и в упор уставился на тут же замолчавшего пленника.
Долго так смотрел, с бесконечным удивлением во взоре.
Способный ученик достался Сизому, ничего не скажешь.
Потом Джедди начал громко орать на несчастного гнома – на его же языке, тыча указательным пальцем то в свой медальон, то пленному в грудь."
"Судя по запаху, распространившемуся в скором времени по подземному залу, подземного ацтека проняло до самых печёнок.
Незлобиво ругнувшись, Ник отправился прогуляться дальше по штреку, держа указательный палец на спусковом курке винчестера, благо светло-синие прожилки попадались на стенах всё чаще и чаще.
Вернулся он только через час.
Гнома нигде не было видно, Айна и Джедди увлечённо рассматривали густо испещрённый разными значками и рисунками лист бумаги, водя по нему двумя простыми карандашами и изредка отвечая на скупые вопросы Сизого.
– Куда пленного подевали? – устало поинтересовался Ник.
Айна небрежно отмахнулась от вопроса:
– Да допросили по полной программе, выкачали всю полезную информацию и шлёпнули.
Оба трупа отнесли в боковой коридор.
– Не понял. Без приказа расстреляли пленного? – Ник почувствовал, как от подступающей ярости у него похолодели кончики пальцев.
– Отставить, командир! – усмехнулся Сизый. – Шутка же, понятное дело. Отвели просто в боковой штрек и оставили там связанным – до твоего возвращения. Больно уж воняло от него.
