Зорго застыл в почтительном полупоклоне, прекрасная сеньора Сара скромно спрятала свои зелёные глаза за широкими полями коричневой шляпы, молчаливые зрители чуть заметно улыбались и лукаво перемигивались между собой
– Если кто-либо из здесь присутствующих знает причину, по которой этот брак не может быть заключён, – пусть встанет и сообщит всем нам об этой причине! – подошёл к финальной части церемонии отец Джузеппе, выждал добрых три минуты и, обрывая звенящую тишину, провозгласил: – Перед Богом и людьми объявляю вас – мужем и женой!
Через несколько секунд Ник совершенно оглох от громких криков и дружной канонады, производимой выстрелами из всех видов и типов огнестрельного оружия…
Честно говоря, эта карибская свадьба очень сильно напоминала Нику среднестатистическую русскую: песни и танцы под мелодичный звон парочки стареньких гитар, бесконечная вереница изысканных тостов и отдельные стычки не в меру подвыпивших гостей.
Разве что, никто не скандировал без остановки дурацкое: «Горько, горько!».
А так – очень и очень похоже…
В какой-то момент, когда свадебное празднование уже перевалило за свой экватор, Нару, загадочно улыбаясь, ушла к повозкам и вскоре вернулась, уверенно неся на своём худеньком, но крепком плече пузатый пятнадцатилитровый бочонок с вином.
Она поставила бочонок на стол и радостно сообщила на ломаном испанском языке, улыбаясь широкой и доброй улыбкой:
– Это вино из ягод дикой сливы, очень и очень вкусное!
Зорго повернул изящный бронзовый краник, подставил рот под тоненькую янтарную струйку и, сделав несколько глотков, подтвердил:
– Действительно – сливовое вино, и превосходное! Про это вино даже романс старинный есть, вот, послушайте:
Терпкое вино из ягод дикой сливы…Под свечой искрится так оно…Всё бредут хмельные пилигримы,Воспевая славное вино…– Да, Зорго, – согласился Ник, попробовав в свою очередь этого вина и выслушав романс до конца: – И вино отличное, и романс твой – что надо…
Солнце уже приближалось к далёкой линии горизонта.
Неуклонно удлиняясь, ожили тени, закружились в причудливом хороводе…
Нару взяла трёхлитровый походный котелок, наполнила его из бочонка пахучим сливовым вином и пошла вокруг стола.
Каждый из гостей по очереди брал котелок в руки, говорил свой нехитрый тост, делал несколько глотков – сколько считал нужным – и возвращал котелок Нару.
Говорили все, вроде, о разном, а по сути получалось – об одном и том же.
О свободе, чести, достоинстве, справедливости, дружбе.
Очередь дошла до Айны.
