Два с половиной года уже судебные тяжбы идут с переменным успехом, и конца им не видно…
Их гостиница располагалась на берегу озера Вёртер-Зее, одного из самых известных и больших в Австрии. Вышли погулять на берег: красота вокруг, водная гладь отливала серебром – как старинное зеркало, над противоположным берегом нависали высоченные горы, покрытые белейшим снегом. Невдалеке плавали белые и чёрные лебеди, рядом с ними местные детишки кормили хлебом – прямо из рук – крупную радужную форель.
Прошлись немного по городку, вдоволь поглазели на аккуратные ухоженные домики, окружённые роскошными садами и живописными цветочными клумбами.
Тишина и покой – только птички негромко чирикали в стриженных живых изгородях.
– Чудеса в решете, – кратко резюмировал Ник."
"– Почему же у нас в России – всё наоборот? – грустно вздохнула Айна. – Сплошные бараки и непролазная грязь. Этих лебедей, к примеру, давно бы уже убили и слопали за милую душу, да и форель переловили бы всю…
Ник передал гостиничному посыльному письмо для герра Аматова, в котором выражал жгучее желание приобрести большую партию высококачественной стали, естественно, на условиях предоплаты, а также сообщал о своём намерении – посетить вечером знаменитый ресторан «Москва».
Взяв предложенную денежку, посыльный пообещал доставить письмо адресату незамедлительно.
Ближе к вечеру они переоделись в вечерние платья-костюмы, бабочки-смокинги. Айна такое платье себе выбрала – умереть и не встать: с очень открытым декольте и с умопомрачительным разрезом.
Видал бы Лёха Сизый этот наряд, то-то бы психанул, никуда бы Айну не выпустил, даже для пользы дела, а платье это постыдное – порвал бы на мелкие клочки.
Ник ограничился, кроме классического смокинга и бабочки – ясен пень, только чёрными очками, делающими его неотразимо-загадочным, да прихватил с собой пузатый кожаный саквояж.
Через портье вызвали такси, за полчаса доехали до нужного места.
Вот оно – громоздкое здание, выкрашенное в яркий красный цвет, на фасаде дома крупно было выведено белыми неровными буквами: «Restaurant MOSKWA».
Тут же подбежал халдей в раззолочённом сверх всякой меры тёмно-зелёном кафтане, предупредительно распахнул двери такси, угодливо зачастил:
– Гутен таг, майне либе дамен унд херрен! Битте, битте!
Ник, выдав шофёру пару купюр, вылез из машины, невежливо отпихнул халдея в сторону, протянул Айне руку и помог ей элегантно покинуть автомобиль.
Мимо двух таких же раззолочённых швейцаров прошли в помещение ресторана.
