Карибская тайна. Немезида

— Дело в том, что люди, как правило, знали о нем только одно.

— То, что он был очень богат, — немедленно отозвалась мисс Марпл. — Вы хотите сказать именно это, не так ли? Но когда вы узнаете, что кто-то богат, дальнейших вопросов почему-то никто не задает. То есть вам больше не хочется ничего знать. Вы говорите «он очень богат» или «он невероятно богат», и голос ваш наполняется почтением, ибо знакомство с невероятно богатым человеком производит на вас глубокое впечатление.

Эстер коротко рассмеялась.

— Он ведь не был женат, правда? — спросила мисс Марпл.

— Он никогда не говорил при мне о своей жене.

— Он потерял ее много лет назад. Довольно скоро после того, как они поженились. Кажется, она была много моложе его... и, по-моему, она умерла от рака. Очень прискорбно.

— У него есть дети?

— О да, две дочери и сын. Одна из дочерей вышла замуж и живет в Америке. Другая, как мне кажется, умерла молодой. Американку эту я однажды встречала. Она ничем не напоминает своего отца. Такая тихая и довольно унылая молодая женщина.

Помолчав, она добавила:

— Мистер Рэфьел никогда не говорил о своем сыне. Думается, потому, что с ним были связаны какие-то неприятности. Какого-то рода скандал. По-моему, он умер несколько лет назад. В любом случае, отец никогда не упоминал его.

— Боже мой. Как это печально...

— Я думаю, что вся эта история произошла достаточно давно. Кажется, он отправился куда-то за границу, да так и не вернулся оттуда... умер в этом неведомом месте.

— Мистер Рэфьел был очень расстроен этим?

— Трудно сказать, — проговорила Эстер.

— Он был из тех людей, которые всегда стремятся не обращать внимания на свои потери. И если этот сын оказался неудачником, бременем, а не благословением, думаю, он просто постарался забыть всю эту историю. Делал что-то необходимое, должно быть, посылал ему деньги, но больше никогда не думал о нем.

— Интересно, — проговорила мисс Марпл. — Он и в самом деле никогда не рассказывал о своем сыне... даже не упоминал?

— Если вы помните, мистер Рэфьел принадлежал к числу тех мужчин, которые никогда не говорят о своих чувствах или своей личной жизни.

— Да, конечно же, помню. Но я подумала, поскольку вы были его секретаршей в течение стольких лет, он мог делиться с вами своими неприятностями.

— Он был не из тех, кто поверяет другим свои неприятности, — заявила Эстер. — В том случае, если у него были таковые. Можно сказать, что женой ему был собственный бизнес.