Карим. Против воли

Сказать правду не могла. Противная гордость съедала всю меня похлеще любого другого чувства. Я же обещала себе не думать о нём. Обещала продолжить жить в привычном ритме, какой был до замужества, но не получилось. Против воли мне было просто необходимо: слышать низкий голос с хриплыми нотами; видеть маленькие морщинки, собирающиеся вокруг глаз, когда Карим улыбается и ощущать древесный аромат его духов."

"Я сидела на пассажирском сиденье и не отводила взгляда от мужского профиля. Сейчас в нём было нечто такое, чего я никогда раньше не замечала.

Нет. Муж не красавец. Однозначно. Но и уродом его не назовешь. Интересный? Да. Симпатичный? Да. А большего мне и не надо. Он нравится такой, как есть: тёмные волосы, почти что чёрные; такие же брови и глаза; смуглая кожа; волевой подбородок и узкие губы, слегка поджатые. Возможно, в другой жизни я бы никогда и не обратила на него внимания, но отныне мне хотелось упиваться: силой, уверенностью и властью, исходящие от Карима.

— Будем и дальше кататься по городу или всё-таки поедем домой? — спросил Карим, устремляя взгляд на дорогу.

— Поехали домой. К тебе.

— К нам, — поправил муж, а я не стала отрицать. Мне понравилось, как он сказал ""к нам"".

К коттеджу мы добрались ближе к вечеру. На улице начинало темнеть, а потому в окнах уже горел свет. Подхватив Карима под руку, я неуверенно шагала рядом, боясь неминуемой встречи с его мамой. Как же ей в глаза смотреть после той фразы: ""Деточка, не звони сюда больше""? Почувствовав мою тревогу, Карим остановился и, поравнявшись напротив, взял меня за руки.

— Не бойся. Мама не причинит тебе вред.

— Почему она ненавидит меня, Карим?

— Она не ненавидит. Ошибаешься. Хочешь, скажу правду? — поманил пальцем поддаться вперёд, а затем шепнул прямо над ухом. — Она просто ревнует, как и ты.

Я промолчала, застыв в удивлении. Я ревную? Ну, да. Ревную. Только не признаюсь. Ни за что.

Мы зашли в дом и, едва не крадясь на цыпочках, забежали в спальню. Стоило двери захлопнуться, как Карим схватил меня за талию и прижал к стене.

Погладил тыльной стороной ладони широкую скулу, заправил за ухо прядь волос и, потянувшись к пуговицам на моём пальто, принялся их медленно расстёгивать.

Я смотрела ему в глаза и трудно дышала, зная, что последует потом. Я хотела его. Очень сильно. Просто до помутнения рассудка я бредила его поцелуями и ласками.

— Поцелуй меня, — шепнул мой голос и Карим игриво улыбнулся, поддаваясь вперёд.