Карим. Против воли

— Мама, я не хочу выяснять отношения. Пожалуйста, оставь меня одного.

***

Бросив на сына укоризненный взгляд, женщина ушла, а потом, оказавшись в своей спальне, долго разговаривала по телефону с Вагифом, умоляя вмешаться и повлиять на ситуацию:

— Вагиф, это никуда не годится. Я устала быть строгим родителем. Устала быть матерью и отцом в одном лице. Ты же обещал мне, что всё расскажешь Кариму. Почему до сих пор не признался? Как дядю он тебя не слушает, а вот, как отца…

— Елена, успокойся, — перебил Вагиф.

 — Мы сто раз говорили с тобой на эту тему. Я не могу сказать Кариму правду. Он тогда вообще откажется от меня, разве, не понимаешь?"

"— Понимаю. Всё понимаю, — выдохнула женщина и, понизив голос, добавила. — Ты запудрил мне мозги, заставив выйти замуж за твоего брата. Тридцать шесть лет я живу в этой лжи.

— Я ничего тебе не обещал, моя дорогая, — возразил Вагиф. — Ты же знала, что я женат.

— Значит так, если ты не решишь проблему с Зарецкой, то я обо всём расскажу Кариму.

Пусть сынок узнает, что его отец — подлый трус, который отказался от него с самого рождения.

— Молчать! — крикнул Вагиф и Елена вздрогнула, ощутив на том конце провода дикую ярость. — Я всё порешаю. Дай мне немного времени. Сначала нужно убрать её брата, а затем я возьмусь за девчонку.

— Только попробуй меня обмануть.

Глава 44

В день выписки Карим заявился в больницу с громаднейшим букетом голландских роз. На этот раз он выбрал белый цвет, символизирующий вечную любовь, более крепкую, чем обычные все земные чувства, в том числе и страсть.

Конечно же, Карим не знал значения этих цветов, — так, шепнула продавщица, когда заворачивала розы в упаковочную плёнку.

Арс тоже приехал в больницу и тоже с цветами, правда не с такими шикарными, как у Алиева, но оно и понятно. За всю свою жизнь Зарецкий никому не дарил букетов, кроме сестры, поэтому обошёлся осенними хризантемами, и на том спасибо.

Они встретились в коридоре.

Столкнулись друг с другом, лицом к лицу, и натянуто улыбнулись. Арс окинул Карима проницательным взглядом, но руку всё-таки подал:

— Привет.

— Угу, — ответил Карим, кивнув головой. — Привет.

— Как жизнь?

— Пойдёт. Как твоя?

— Так себе… — протянул Зарецкий, криво ухмыльнувшись. — Сегодня без драки?

— Я не против.

— Договорились.

Больше не говорили. Разошлись по разным углам и принялись ждать, когда откроются двери палаты.