Карим. Против воли

Я чувствовала себя некомфортно и не в своей тарелке.

— Переоденься, а я пока накрою ужин и растоплю в гостиной камин, — обратился ко мне муж.

— А где Надежда? Она разве не накроет стол?

— У неё сегодня выходной. Так что я сам, — Карим игриво подмигнул и, наградив меня тёплым взглядом, скрылся за дверями комнаты.

Я в спешке переоделась. Закинула вещи в корзину для грязного белья и, погасив в спальне свет, спустилась по лестнице на первый этаж. Прошла на кухню и принялась рыскать в недрах холодильника, осматривая продукты.

Карим подошёл ко мне сзади, когда я нарезала овощи. Прижался бёдрами к моим ягодицам и слегка притянул к себе. Я откинула голову на крепкое плечо, ощущая тепло и запах любимого мужа.

— Я бы сам приготовил ужин. Не стоило напрягаться, — протянул над моим ухом низкий голос.

— Мне не трудно.

— Тебе нужно отдыхать, душа моя. Нужно набираться сил и не перетруждать свой организм подобной ерундой.

— Всё хорошо, Карим. Не волнуйся.

Повернувшись к мужу лицом, я взяла его за руку и поднесла большую ладонь к своей щеке.

Широко улыбнулась и, почуствова тёплый взгляд Карима, тихо прошептала:

— Прости меня, пожалуйста. Я не хотела, чтобы всё так получилось. Эта беременность… она выбила меня из колеи.

— Меня — тоже, — ответил муж, покрывая поцелуем мой лоб. — Не думал, что всё закончится вот так. Это я виноват. Вбил в себе в голову, что смогу привязать тебя ребёнком.

— Т-ц-ц, — я поднесла палец к губам мужа и отрицательно мотнула головой. — Не вини себя.

Ты не сделал ничего плохо. Просто так сложилось. «Иншалла́х», — как ты иногда говоришь.

— Я хочу тебе открыться. Хочу достать из шкафа всех скелетов.

— Если тебе будет больно, то не нужно.

— Нет, — возразил муж, отступая назад. — Пришло время. Между нами больше не должно быть никаких секретов. С того момента, как ты сказала мне «да» на яхте во время медового месяца, мы стали едины и неделимы. А потому, ты имеешь право знать, что за человек твой Карим.

Я не стала спорить, хотя понимала, о чём пойдёт разговор.

С одной стороны, я очень хотела услышать историю его первого брака, чтобы понять, почему Карим стал таким, а с другой стороны, мне не хотелось видеть боль на его лице. Арс предупреждал меня, что прошлое Карима — настоящее табу.

Но несмотря на всё, через полчаса, когда мы закончили ужинать, Карим вернулся к этой теме. Мы сидели на кожаном кресле напротив камина. Моя спина покоилась на его груди, а голова — на плече.