Карим. Против воли

Не раздумывая, одёрнул в сторону одеяло и, поддавшись порывам гнева, схватил мужчину за ворот пижамы, отрывая тело от горизонтальной плоскости. Вагиф опешил. Спросонья ничего не мог понять. Смотрел на племянника отрешенным взглядом, пытаясь что-либо сообразить.

— Где она? — лязгнул голос Карима.

— Карим? — удивился мужчина, а затем громко закашлялся, когда на его шее сжались крепкие пальцы. — Что ты творишь? Обезумел?

— Я тебя спрашиваю. Где она? Говори, иначе сверну шею.

— Кто «она»? — переспросил Вагиф.

— Дядя, не тяни резину. Говори, куда ты дел мою жену?

— Твою жену? А я здесь при чём? А она, разве, пропала? Что ты хочешь от меня, Карим? Я не понимаю…

Карим не дал договорить. Трухнул родственника, что есть силы и толкнул обратно, на постель. Да только старику и этого хватило, чтобы испытать боль. Ударился затылком о спинку кровати, когда падал.

— Карим, что происходит? Что ты себе позволяешь? Посреди ночи врываешься в мой дом, поднимаешь с кровати…

— Молчать! — рявкнул Карим.

Он спросил, но в ответ тишина, а потому, включив в комнате свет, Карим поравнялся напротив дяди, смотря на старика сверху-вниз:

— Ещё раз спрашиваю. Я тебя предупреждал?

— Да, — отозвался Вагиф, вжимаясь в спинку кровати всем трепещущим телом. — Но я ничего не понимаю. Карим! Я ни черта не понимаю. Что происходит? Люба пропала? Так при чем здесь я?

Карим оскалился на эту фразу.

— Если не скажешь, куда дел мою жену, то я просто-напросто тебя убью. Ну… Давай, Вагиф. Говори.

***

Я распахнула глаза и тут же зажмурилась от яркого света. В голове отозвался болезненный спазм, а к горлу подкатил тошнотворный ком. Я попыталась поднять руку вверх, чтобы коснуться макушки головы, но не получилось. Острая стрела боли пронзила моё плечо, а затем и всё тело.

— Лежи, дитя. Лежи, — послышалось совсем рядом. — Вань, девушка пришла в себя, — крикнул всё тот же голос.

С огромным трудом я разлепила свинцовые веки и приложила немало усилий, чтобы повернуть шею вправо. Заморгала быстро-быстро, но тщетно. Перед глазами всё плыло, как уходящие в море корабли. Белые точки. Серые. Чёрные. Плывут и плывут. Просто без остановки.

— Во-ды, — протянула я пересохшими губами.

— Сейчас, деточка.