Карим. Против воли

Не может схватить за плечи и хорошенько трухнуть, чтобы привести в чувства. Да и за что там хвататься? Худая, замученная, кожа испещрена шрамами.

***

Я легла на кровать, спрятавшись под теплым одеялом. Уткнулась лицом в подушку, прикрывая веки, и, закусив губу, принялась тихо плакать. Слёзы обжигали кожу кислотой, а сердце утопало в неописуемой боли. Это снова повторилось. Снова насилие. Снова адские муки. Когда Карим сказал: «Раздевайся. Буду тебя трахать» — я не поверила собственным ушам. Но он был непреклонен и воплотил в реальность всё то, что я так тщательно пыталась забыть все эти два месяца.

Воспоминания, как острые иглы, вонзились в подкорку слишком глубоко. В этот раз я особо не сопротивлялась, зная, чем всё закончится. Противостоять здоровой мужской силе — трудно. Просто нереально физически. Меня опять поломали. Сломали дух, подчинив чужой воле. Но я снова выжила. Для чего?!

Я задыхалась в потоке слез, теряя грань между реальностью и бредом. Хотелось умереть. Исчезнуть. Раствориться. Кануть в забытье.

Чтобы больше никто и никогда не смог мне сделать больно.

***

Она заснула на мокрой подушке и лишь после этого Карим осмелился лечь на кровать. Устроился рядом с супругой, но не прикасался. Смотрел на её худенькие плечи и боялся издавать даже звук, лишь бы не разбудить.

Аллах, что же он натворил? Какую глупость совершил? Как теперь с этим жить? Как смотреть ей в глаза и не отводить взгляд? Больно. Чертовски больно осознавать, что нельзя отмотать плёнку назад и всё исправить.

Он был злой. В ярости, в бешенстве. Не ведал, что творит, съедаемый сильными эмоциями. Но потом наступил рассвет. Тьма растворилась и на её месте оголилась правда. Вагиф. Что же он за человек такой? Что за Дьявол? Неужели всему виной ненависть к Зарецкому? Разве так бывает?

Карим проснулся первым, а потом ещё долго наблюдал за спящей супругой, боясь шевелиться. Во сне Люба расслабилась. Черты её лица вновь обрели безмятежность и покой. Карим смотрел на девушку сверху вниз и понимал, как сильно её любит.

Настолько сильно, что готов убить любого, кто причинит его девочке вред. Даже самого себя. Но убивать самого себя — глупо. Делу не поможет. Есть проблемы. Есть Вагиф, который всё ещё безнаказанно ходит по этой земле и свободно дышит. Есть Арс, который чахнет на нарах ни за что. И есть его Любовь… Искалеченная не только телом, но и сердцем, и душой, а это, пожалуй, самое сложное. Почти не решаемое, но он попытается. Не опустит руки до последнего.