Карим. Против воли

Я упала на колени и ощутила острую боль, из-за чего не смогла сдержать короткий возглас.

— Что случилось? — Карим опустился передо мной на корточки и недовольно кивнул головой, осматривая мои разбитые в кровь коленки. — Как же ты умудрилась упасть?

— Действительно, как же, — я скопировала его интонацию голоса, вызывая явное недоумение.

Я хотела подняться и даже успела встать с колен, но мужские руки неожиданно обвили талию, а затем и вовсе оторвали моё тело от земли. Сопротивляться бесполезно. Если Карим начал что-то делать, то его уже не остановить.

Поэтому, смирившись со своей участью, я поджала губы и попыталась сдержать зуд в ладонях, чтобы в неровен час не стукнуть по широкой спине.

Он нёс меня на руках до самой парковки и поставил на ноги лишь возле своей машины. Открыв переднюю дверь автомобиля, Карим усадил меня на сиденье. Потянулся к бардачку, достал оттуда аптечку, и отыскав маленькую баночку с бриллиантовой зеленью, принялся обрабатывать мои разбитые колени.

— А-а-а, — вскрикнула из-за прикосновения к ране.

— Щиплет? — спросил Карим, дуя на мою кожу.

— Нормально, — улыбнулась я, ощущая в сердце странное чувство.

Он дул на мои колени до тех пор, пока не высохла зелёнка. Я наблюдала за ним со стороны, не имея сил оторвать своих глаз. Взрослый, серьёзный, успешный бизнесмен сидит на корточках перед молодой студенткой и обрабатывает её разбитые коленки. Да обо мне даже старший брат так никогда не заботился.

— Извини за то, что я сказала в пиццерии.

Я не думала, что тебя это так сильно зацепит.

— Хорошо, — коротко бросил Карим, усаживаясь на водительское кресло.

— И всё? Ты больше ничего не скажешь? Просто ""хорошо""?

— Что я должен сказать?

— Хотя бы то, что меня простил и не злишься, — протянула я, не ожидая собственного ответа.

— Для тебя это так важно? — ухмыльнулся Карим, запуская мотор автомобиля.

Действительно, почему я пристала к нему с дурацкими вопросами? Важно? Мне? Да плевать. Абсолютно.

Всю дорогу мы ехали молча.

Карим иногда бросал в мою сторону беглый взгляд, красноречиво сводя на переносице свои густые тёмные брови. В этот момент я делал вид, что ничего не замечаю, хотя не замечать свирепое выражение на лице мужчины — было нелегко. Он сердился на меня — сто процентов. Да одно тяжёлое дыхание Карима чего только стоило. Грудная клетка высоко вздымалась вверх, крылья носа широко раздувались, а губы собирались в одну сплошную горизонтальную линию.