Карим. Против воли

Сказать, что я пришла в шок — ничего не сказать! Я рвала и метала, как раненная дикая хищница, сжимая между пальцев атласную простынь.

Карим пошевелился. Его чёрные игольчатые ресницы быстро-быстро заморгали, а губы растянулись в широкой улыбке. Он проснулся. Распахнул свои чёрные глаза и уставился на меня в немом вопросе. Поднялся с постели и, подсев ко мне, попытался взять за запястье, но я отпрянула от него, громко вскрикнув: ""Не трогай меня"".

— Что случилось? — его низкий голос ещё хуже удара в под дых.

Я задыхаюсь, схожу с ума и всё время плачу, плачу…

Карим подсел еще ближе и, подавив сопротивление моих рук, крепко обнял, прижимая к своей груди.

— Зачем ты так со мной? Я же любила его, Карим, — шептал мой голос, а ладони легко стучали по мужским лопаткам.

— Милая, ты, о чем? — Карим оторвал моё лицо от своей груди и, обхватив его руками, приказал посмотреть ему прямо в глаза.

— Ты дал денег Диме, чтобы он бросил меня. Зачем, Карим? Зачем…

— Успокойся.

— Нет, — отрицательно мотнула головой. — Говори сейчас.

— Откуда ты узнала?

Я отодвинулась от Карима и, взяв с тумбочки его мобильник, открыла последнее сообщение.

— Вот. Читай, — мужчина подозрительно взглянул на свой телефон, а затем, бегло проскользнув глазами по экрану, швырнул мобильник куда подальше.

— Ты лазишь в моём телефоне? Люба? — Карим схватил меня за плечи и хорошенько трухнул."

"— Сколько ты ему заплатил?

— Какая разница, если он взял деньги.

— Сколько? — я повторила свой вопрос и уставилась на Карима в немом вопросе.

Карим не спешил отвечать. Молча встал с кровати и направился в сторону ванной комнаты. Я догнала его в два счета. Резко схватив за запястье, заставила остановиться. Я смотрела на него снизу-вверх и ощущала, как ядовитое дыхание отравляет мои лёгкие.

— Сколько? Карим!

— Не важно.

— Не заставляй меня набирать Диму и спрашивать это у него, — мои слова вызвали на лице мужчины хищный оскал.

Обхватив меня за руки чуть выше локтя, в одну секунду Карим прижал меня к стене. Я даже почувствовала скупую боль в позвонках, но не издала и звука, а лишь втянула воздух сквозь плотно зажатые зубы.

— Никогда ты к нему не подойдёшь, поняла? — лязгнул его голос, как кусок металла о бетонный пол.

— Ты никто мне, чтобы указывать. Когда ты, наконец, это поймёшь?

Карим демонстративно закатил глаза и сжав пальцами мои щеки, впился глубоким поцелуем в мой рот.