Карим. Против воли

Уму не постижимо! Пока его насильно удерживали правоохранительные органы в СИЗО, Алиев провернул дело века: нанял каких-то ублюдков, назвавших себя коллекторами и, под страхом неминуемой смерти, заставил младшую сестру обратиться к нему за помощью.

— Что ты задумал, Карим? Зачем разыграл весь этот спектакль? — наконец-то не выдержал Арс.

У Карима спёрло дыхание и задёргался глаз. Спектакль? Разыграл он? Да что происходит, чёрт возьми?!

— Арс, я не понимаю. О чём ты сейчас говоришь? Где ты вообще пропадал все эти дни? Какие у тебя тёрки с Шайтаном?

— Смешно, — криво ухмыльнулся Зарецкий, поворачиваясь к другу спиной, чтобы достать из бара бутылку виски и наполнить бокалы.

— Ты можешь говорить прямо? — повысил голос Алиев, вскакивая на ноги.

— Меня мурыжили в вонючем СИЗО, Карим. А ты не знал? Или же не хотел знать?

— СИЗО?"

"— Представь себе. В ту пятницу, когда мы с тобой бухали в последний раз, меня арестовали. Полиция заявилась прямо в дом, но ты… Ты же так был занят моей сестрой, что и думать забыл о близком друге.

— Я не знал, — шумно выдохнул Карим, забирая из рук друга бокал с янтарной жидкостью.

— Конечно же. Трахать мою сестру — куда интереснее, чем проблемы друга.

Карим не ответил, хотя очень хотелось. С одной стороны, Зарецкий имел полное право на него злиться за то, что он принудил его сестру к внезапному браку; а с другой стороны, как бы поступил сам Арс, если бы вдруг оказался на его месте?! Хотя, чего теперь уж рассуждать.

— И что тебе предъявили? По какому поводу арест? — заговорил Карим, не выдерживая паузы.

— А это нужно сказать «спасибо» твоему дорогому дяде.

— В смысле?

— Ты не в курсе?

— Нет, — честно признался Карим.

— Вагиф подсунул мне контрабанду, дружище. Прикинь?

Карим завис, обдумывая последнюю фразу. Контрабанда и Вагиф? Нет. Быть такого не может. Конечно же, Карим знал, что друг и дядя ведут плодотворное сотрудничество вот уже, как последние два года: Вагиф пригоняет морским транспортом контейнеры из-за рубежа, а логистическая фирма Зарецкого занимается растаможиванием и дальнейшим перемещением груза по всей стране.

— Я отказываюсь в это верить, — заявил Карим.

— Не верь. Мне насрать. Одно тебе скажу. После всего этого дерьма, у меня больше нет друга. Я не хочу знать: ни тебя, ни Вагифа, никого другого из твоей семьи.