Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

На двери действительно обнаружилась медная табличка с надписью «Отдел Q», но сама дверь была снята с петель и прислонена к трубам центрального отопления, которые тянулись через длинные коридоры подвала. На полу закутка, по–видимому отведенного под кабинет Карла, еще стояли десять полупустых ведер с краской, распространяя резкий запах. Под потолком проходили трубки четырех люминесцентных ламп, через некоторое время вызывающих зверскую головную боль. Зато стены были превосходные — если только отвлечься от цвета, в который они были покрашены.

Более всего он подошел бы стенам больницы в какой–нибудь восточноевропейской стране.

— Браво, Маркус Якобсен, — буркнул Карл и принялся осматривать свои владения.

Последние сто метров длинного коридора были ему незнакомы — туда он еще никогда не заглядывал. В том конце коридора, где располагался его кабинет, не было ни души — а также дневного света, или воздуха, или чего–либо еще, способного отвлечь от воспоминаний об «Архипелаге ГУЛАГ».

И вообще эту кишку так и хотелось назвать гнилым отстойником.

Карл взглянул на два новеньких компьютера с ворохом проводов. Судя по всему, тут были две раздельные информационные сети: один компьютер подсоединен к внутренней сети, а другой к остальному миру. Он ласково похлопал по компьютеру номер два. Итак, сидя здесь, он может путешествовать по Интернету сколько вздумается. Никаких тебе стеснительных правил, обеспечивающих безопасность центральных серверов.

Это уже кое–что! Он огляделся в поисках чего–нибудь такого, что можно использовать как пепельницу, и вытряхнул сигарету из пачки «Грён Сесиль». На пачке было написано: «Курение крайне опасно для вас и вашего окружения». Он снова огляделся: окружения особого не наблюдалось, а если пара мокриц околеет, не беда. Карл зажег сигарету и глубоко затянулся. Пожалуй, у должности начальника отдела есть свои преимущества!

— Дела мы тебе пришлем, — пообещал на прощание Маркус Якобсен, однако на столе и на полках не было ничего — ни одного листочка.

Вероятно, наверху сочли, что ему нужно время освоиться на новом месте, прежде чем погрузиться в бумаги. Но Карла это нисколько не волновало: ничего он не будет тут обустраивать, пока на него не снизойдет вдохновение.

Он пододвинул конторское кресло и уселся, положив вытянутые ноги на край стола. В такой позе он провел почти все время на больничном.