Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

— Ну пока, будь здоров и не кисни! — бросил Йеспер на прощание, направляясь к сараю, где стоял велосипед.

Но это было легче сказать, чем сделать.

— Карл, что тебя гнетет — дело Люнггор? — спросил Мортен, собирая последние бутылки.

Он никогда не уходил к себе, пока не наведет в кухне полный блеск. Мортен хорошо знал свои слабости — завтра его голова распухнет, словно нежное эго премьер–министра, и если он хотел что–то сделать, то следовало приступать прямо сейчас.

— Меня беспокоит не столько дело Люнггор, сколько Харди.

По свежим следам ничего не найдено, а теперь это уже никого не волнует, включая меня самого.

— Но ведь расследование по делу Люнггор вроде бы благополучно закончено? — промямлил Мортен. — Она утонула, так ведь? О чем тут еще говорить?

— Гм… Ты так считаешь? Так почему же она утонула, спрашиваю я себя? В море не штормило, качки не было, она, судя по всему, была совершенно здорова. С финансами у нее все было в порядке, она хорошо выглядела, ее карьера шла в гору. Может быть, ей было несколько одиноко, но рано или поздно она бы и это уладила.

Карл покачал головой. Кого он хочет обмануть? Это дело очень даже интересовало его, как и любое другое, в котором возникало так много вопросов.

Он закурил сигарету и взял банку пива, которую кто–то открыл, но так и не выпил. Пиво оказалось тепловатым и уже выдохлось.

— Что мне больше всего не дает покоя, так это ее ум. Труднее всего разобраться в тех делах, где жертва умница вроде нее. Насколько я понимаю, для самоубийства у нее особых причин не было.

Вражды к ней никто не питал, брат любил ее. Так почему же тогда она исчезла? Вот, например, ты, Мортен Холланд, разве утопился бы на ее месте?

Карл посмотрел в воспаленные глаза Мортена.

— Это несчастный случай, Карл. Разве у тебя никогда не кружилась голова, когда ты, перегнувшись через борт, глядел на волны? А если это все–таки было убийство, то я бы сказал, что это сделал либо ее брат, либо тут замешана политика. Разве она, как находящийся на взлете лидер демократов, да притом еще и писаная красавица, не могла нажить себе врагов? — Мортен наклонил голову и с трудом ее поднял.

 — Ее же все ненавидели — неужели ты не понимаешь! Ненавидели те из ее партии, кого она опередила в карьере, ненавидели в правящих партиях. Что ты думаешь — неужели премьер–министру и его компании нравилось смотреть, как она красуется на экране телевизора? Ты же сам сказал, что она была здорово башковитая.

Мортен отжал тряпку и обтер кран над мойкой.