Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Имелась ли между братом и сестрой любовная связь? Не она ли явилась причиной ее смерти? Почему в таком большом доме нашлась только одна кровать? То есть чтобы уж вся страна поняла, как это странно.

Когда из этой истории больше ничего уже нельзя было выкачать, они кинулись в догадки по поводу оправдания Уффе. Применялись ли к нему в полиции жесткие методы? Можно ли это считать произволом властей? Или подозреваемый отделался слишком легко? Идет ли в этом случае речь о наивности правовой системы и неудовлетворительной работе следствия? Затем в прессу просочилось известие о том, что Уффе помещен в «Эгелю», и наконец все утихло.

Да уж, датская пресса знала–таки истинные интересы своих читателей. Тема Мереты Люнггор окончательно устарела.

А через шесть месяцев расследование и вовсе прекратилось. У полиции было столько других дел!

Карл взял два листа бумаги и на одном написал шариковой ручкой:

Неизвестный почтальон.

Мужчина/женщина из кафе «Банкрот».

Коллеги из Кристиансборга.

Убийство с ограблением после разбойного нападения. Сколько денег в сумочке?

Нападение по сексуальным мотивам.

На другом листе Карл написал:

Служащая социального ведомства в Стевнсе.

Секретарши в Кристиансборге.

Свидетели на шлезвиг–гольштейнском пароме.

Подумав некоторое время над списками, он добавил внизу второго листка:

Приемная семья после аварии / старые друзья по университету.

Когда он закрыл папку с делом Люнггор, сверху позвонили и передали, что Маркус Якобсен просит прийти в конференц–зал.

Проходя по коридору, Карл кивнул Ассаду, сидевшему в своей комнатке. Тот не отрывался от телефона и как приклеенный с серьезным и сосредоточенным видом слушал, что говорят в трубке. Сейчас в нем было не узнать того Ассада, который стоял на пороге в зеленых резиновых перчатках.

В зале уже находились все, кто был причастен к расследованию дела об убийстве велосипедиста. Маркус Якобсен показал Карлу, на какой стул сесть за столом для совещаний, и Бак начал излагать:

— Наша свидетельница Аннализа Квист давно уже просила дать ей охрану по закону о защите свидетелей. Теперь мы узнали, что ей угрожали и обещали заживо содрать кожу с ее детей, если она не будет молчать о том, что видела.