— Карлссон, где ты?
— В твоих пижамных брюках, — ответил Карлссон. — Если только можно назвать эти две жалкие узкие трубочки пижамными брюками!
Сидя на краю кровати, он пытался втиснуться в штаны, но, как ни надрывался, его сил на это не хватало.
— Сейчас принесу пижаму Буссе, — пообещал Малыш и, помчавшись в комнату Буссе, принес оттуда пижаму в синюю полоску, которая кое-как подходила в меру упитанному мужчине типа Карлссона.
Штанины и рукава, само собой, были чрезмерно длинны, но Карлссон быстро их приспособил, отрезав лишнюю длину.
Малыш заметил это, когда было уже слишком поздно, и, можно сказать, не обратил на это внимания, пижамы ведь — дело житейское! Даже это не омрачило радость удивительного события — Карлссон будет у него ночевать!
Малыш постелил себе на диване, взяв простыню, одеяло и подушку с кровати Буссе, и поставил корзинку Бимбо рядом. Бимбо уже лежал там, пытаясь заснуть, но время от времени открывал один глаз и подозрительно смотрел на Карлссона.
Карлссон ворочался с боку на бок в постели Малыша, пытаясь устроиться поудобней.
— Мне хочется спать словно в теплом уютном гнездышке, — сказал он.
«Он и в самом деле славно выглядит в синей полосатой пижаме Буссе», — подумал Малыш. И еще он подумал, что если он, Малыш, хорошенько подоткнет ему одеяло, то Карлссон будет спать словно в теплом, уютном гнездышке.
Но Карлссон не пожелал, чтобы Малыш подтыкал ему одеяло."
"— Нет, еще рано, — сказал он. — Когда у кого-нибудь ночуешь, можно придумать множество веселых проказ. Можно есть бутерброды с колбасой прямо в кровати, можно играть в «мешок» и еще устроить войну подушками.
Мы начнем с бутербродов!
— Но ты ведь только что съел столько булочек! — сказал Малыш.
— Если мы не сделаем все, что необходимо, то я не играю, — заявил Карлссон. — Тащи бутерброды!
Малыш тайком прошмыгнул на кухню и приготовил бутерброды.
Никто ему не мешал. Фрёкен Бокк сидела в гостиной и болтала с дядей Юлиусом. Она, вероятно, уже простила ему то, что он сказал о цыпленке.
Потом Малыш сидел на краю кровати Карлссона и смотрел, как Карлссон уплетает бутерброды.
Малыш был так счастлив! В самом деле, как радостно, когда у тебя ночует твой лучший друг. Да и Карлссон, в виде исключения, был тоже доволен и почти не ворчал.
— Какие хорошие бутерброды! Да и ты хороший, и Домокозлючка тоже хорошая, — говорил он. — Хотя она и не поверила, что я — лучший ученик в классе, — добавил он, и тут лицо его омрачилось.
Похоже, это обстоятельство по-прежнему огорчало его.
