«Очаровательный носик, — хмыкнула фрёкен Бокк, — ясное дело, очаровательный для того, кому нравится картофелина средней величины посредине лица!..»
— Ну, а как выглядит сам Филипп? — спросил Малыш, делая вид, будто ему это интересно.
— Об этом я, слава Богу, понятия не имею, — ответила фрёкен Бокк. — Неужто ты думаешь, она мне его показывала!
Где работает Филипп, этого фрёкен Бокк тоже не знала. Но у него был товарищ по работе, которого звали Рудольф, об этом ей Фрида рассказывала.
— Фрида говорит, что он подошел бы мне, но вряд ли захочет на мне жениться, по ее мнению, я недостаточно красива… И нос у меня не симпатичный, и вообще все не то… — И фрёкен Бокк снова презрительно фыркнула.
Тут она вдруг поднялась из-за стола и скрылась в прихожей, откуда ей понадобилось что-то принести. И как только она вышла из кухни, в окно влетел Карлссон.
Малыш по-настоящему рассердился:
— Ты что, Карлссон, ведь я
просилтебя не прилетать сюда, когда фрёкен Бокк или дядя Юлиус могут тебя увидеть!..
— Поэтому я и прилетаю тогда, когда ни фрёкен Бокк, ни дядя Юлиус меня не видят, — ответил Карлссон.
— В самом деле я им ни капельки не показываюсь, — добавил он и залез под кухонный стол.
Там он и сидел, надежно спрятавшись за низко свисающей скатертью, когда фрёкен Бокк вернулась из прихожей, прихватив шерстяную кофту."
"Она налила себе еще чашечку кофе, взяла еще булочку и настроилась продолжать беседу:
— Так что «симпатичным носиком» я похвастаться не могу.
И тут послышался странный голос, похожий на голос чревовещателя, идущий неизвестно откуда:
— Ну нет, твой носик похож скорее на огурец с хрящом посредине.
Фрёкен Бокк подскочила, расплескав кофе.
— Это ты говоришь, бесстыдник? — спросила она, глядя подозрительно на Малыша.
Малыш покраснел, не зная, что ответить.
— Нн-е-ет, — промямлил он. — Это, наверно, радиопрограмма про помидоры, огурцы и разные другие овощи.
Это он здорово придумал, потому что иногда в кухне у Свантессонов было слышно, как орет радио у соседей. Фрёкен Бокк не раз на это жаловалась.
Она что-то пробубнила, но в это время в кухню вошел дядя Юлиус, он тоже пожелал выпить кофе, и это отвлекло фрёкен Бокк от неприятных мыслей.
Дядя Юлиус со стоном проковылял разок-другой вокруг стола.
— Что за ночь! — воскликнул он. — Святой Иеремия, что за ночь! Правда, порой случается, что у меня все тело затекает, но эта постель, но этот матрас — просто кошмар!
Он тяжело плюхнулся на стул и уставился в, одну точку, будто думал о чем-то важном.
