Еще поднимаясь по лестнице, Малыш почувствовал запах маминых свежеиспеченных булочек с корицей, от которых жизнь становилась повеселее.
Малыш задумчиво откусил кусочек булочки и стал жевать, а мама тем временем прилепила ему на ранку пластырь, легонько поцеловала и спросила:
— Из-за чего вы сегодня с Кристером поссорились?"
"— Да Кристер и Гунилла говорят про Карлссона, который живет на крыше, что все это враки. Будто я его выдумал.
— А разве это не так? — осторожно спросила мама.
Малыш отставил чашку с шоколадом и посмотрел на нее с досадой:
— Уж ты-то могла мне поверить! Я спросил у Карлссона, можно ли сказать, что он — выдумка…
— И что Карлссон тебе ответил?
— Он сказал, что тогда он был бы самой лучшей выдумкой на свете.
Да только никакая он не выдумка, — заявил Малыш и взял еще одну булочку. — Карлссон считает, что это Кристер и Гунилла выдумка. «Какая-то дурацкая выдумка», — говорит он.
Мама не ответила. Она решила, что спорить с Малышом о его фантазиях бесполезно, и поэтому сказала только:
— Мне кажется, тебе бы надо почаще играть с Кристером и Гуниллой и поменьше думать о Карлссоне.
— Карлссон, по крайней мере, не швыряется в меня булыжниками, — сказал Малыш и потрогал шишку на лбу. Потом он подумал о чем-то и просиял.
— Сегодня я, между прочим, увижу, где живет Карлссон, — добавил Малыш, — я чуть было не позабыл про это.
Он тут же раскаялся, что сказал. Надо же быть таким дураком, чтобы сказать так маме!
Но маму почему-то не очень испугало и расстроило его сногсшибательное сообщение, не больше чем все остальное, что он говорил о Карлссоне.
— Да, да, — сказала она рассеянно, — тебе это будет очень интересно.
Ясное дело, если бы она хорошенько поразмышляла о том, что сказал Малыш, вряд ли отнеслась бы к этому так спокойно. Если бы она только знала, где живет этот Карлссон!
Малыш встал из-за стола, сытый и веселый, довольный всем на свете. Шишка на лбу больше не болела, во рту он все еще чувствовал замечательный вкус булочек с корицей, в кухонное окно светило солнце, и мама в платье с короткими рукавами, обнажающими ее полные руки, и в клетчатом переднике была такая славная.
Он на секунду крепко обнял ее и сказал:
— Я тебя люблю!
— А я очень этому рада, — ответила она.
— Да… я люблю тебя, потому что ты такая… хорошая-прехорошая!
Потом он пошел в комнату и стал ждать Карлссона. Ведь ему предстояло полететь с ним на крышу. «Пусть себе Кристер болтает, что Карлссон — просто выдумка!» — подумал Малыш.
Ждать Малышу пришлось долго.
