Это вы вкручивайте кому-нибудь другому, жулики паршивые!
Тогда Филле крикнул из шкафа, что их строго накажут, раз они посмели запереть полицейских, которые пришли арестовать опасных шпионов.
«Хитро они придумали», — подумал Малыш.
— Так что извольте отворить! — крикнул Филле.
Дядя Юлиус послушно пошел и отворил шкаф. Оттуда вылезли Филле и Рулле, и вид у них был злой и строгий, прямо как у настоящих полицейских, а дядя Юлиус и фрёкен Бокк не на шутку испугались.
— Как же это вы полицейские, а не в форме? — с сомнением спросил дядя Юлиус.
— Так ведь мы из тайной полиции, полиции безопасности, — ответил Рулле.
— И пришли, чтобы схватить вот его, — и он указал на Карлссона. — Это опасный шпион!
Но тут фрёкен Бокк разразилась громогласным хохотом:
— Шпион? Это он-то? Да что вы! Это один из озорных соучеников Малыша!
Карлссон соскочил с кровати.
— И к тому же лучший ученик в классе, — поторопился добавить он, да, потому что умею шевелить ушами… ну и… и, понятно, умножать!
Но Филле этому не поверил.
Он достал наручники и с грозным видом направился к Карлссону, но стоило ему подойти поближе, как Карлссон сильно пнул его по щиколотке. Филле длинно выругался и заплясал на одной ноге.
— Вот, теперь у тебя будет синяк, — весело сказал Карлссон.
А Малыш подумал, что ворам достается немало синяков. Ведь у Филле под глазом уже был здоровенный синяк и весь глаз заплыл. «Так ему и надо, — решил он, — раз он явился сюда, чтобы украсть Карлссона и продать его за десять тысяч крон.
Паршивые воры, пусть хоть ходят в синяках!»
— Да они вовсе не полицейские, а воры, — воскликнул он, — я это точно знаю.
Дядя Юлиус озадаченно почесал затылок.
— Придется это выяснить, — заявил он.
Он предложил всем сесть в гостиной и обсудить, воры Филле и Рулле или нет.
Стало уже почти светло. В окне гостиной было видно, что звезды на небе поблекли, занимался новый день. Малышу хотелось поскорее лечь в постель, а не сидеть и слушать, как врут Филле и Рулле.
— Неужели вы не читали в газете, что над Васастаном летает шпион? — спросил Рулле и вытащил из кармана газетную вырезку.
Но дядя Юлиус посмотрел на него с презрением.
— Нечего верить чепухе, которую пишут в газетах, — сказал он. — Хотя, пожалуйста, я могу прочесть это еще раз. Погодите, я сейчас принесу свои очки!
Он исчез в спальне, но скоро вернулся, страшно сердитый.
— Хороши полицейские! — закричал он. — Вы стянули у меня бумажник и часы.
