Да, против этого возразить было нечего…
— Вот неудача, — недовольно сказал Малыш, — надо же было нам с папой влюбиться в одну и ту же.
Мама снова засмеялась и ответила:
— Нет, знаешь, а мне это очень даже нравится.
— А раз так, — заявил Малыш, — придется мне жениться на Гунилле. Ведь на ком-то я должен жениться.
Он подумал и решил, что жить вместе с Гуниллой ему вовсе не хочется. Иногда она бывает такой вредной! И к тому же он хочет жить с мамой, папой, Буссе и Беттан. Жену ему заводить не очень-то хотелось.
— Я бы лучше завел собаку, чем жену, — сказал Малыш. — Мама, можно мне завести собаку?
Мама вздохнула. Вот тебе на, опять он за свое, подавай ему эту распрекрасную собаку! Это ей надоело не меньше, чем болтовня про Карлссона, который живет на крыше.
— Ну, Малыш, тебе, по-моему, пора идти одеваться. А не то опоздаешь в школу.
— Вот так всегда, — сердито ответил Малыш, — стоит мне попросить собаку, как ты сразу затеваешь разговор про школу!
Но на этот раз идти в школу было весело, ведь ему было о чем поговорить с Гуниллой и Кристером.
Домой они тоже, как всегда, шли вместе, но ему с ними давно не было так хорошо — теперь Гунилла и Кристер тоже знали про Карлссона.
— Он такой забавный, — сказала Гунилла. — Ты думаешь, он сегодня тоже явится?
— Не знаю, — ответил Малыш, — он всегда говорит только приблизительно, а это значит, когда угодно.
— Я надеюсь, он прилетит
приблизительносегодня, — сказал Кристер. — Мы с Гуниллой пойдем к тебе домой, можно?
— Ясное дело, можно.
Нашелся еще кое-кто, пожелавший пойти с ними. Когда дети переходили улицу, к Малышу пристал маленький черный пудель. Он обнюхал его коленку и дружелюбно тявкнул.
— Поглядите-ка, какой симпатяга! — с восторгом воскликнул Малыш. — Видно, он боится один переходить через дорогу и хочет идти с нами.
Малыш был бы рад перевести щенка хоть через все дороги. А щенок, видно, это чувствовал и топал по мостовой, тесно прижимаясь к ногам Малыша.
— Какой хорошенький, — сказала Гунилла.
— Иди сюда, песик!
— Нет, он хочет идти со мной, — возразил Малыш и ласково похлопал щенка, — он меня полюбил.
— Меня он тоже полюбил, ясно? — ответила Гунилла.
Казалось, щенок любит всех на свете, лишь бы любили его. И Малыш полюбил его, ах как сильно он его полюбил! Он нагибался к нему, гладил его, называл ласковыми именами, говорил, что щенок — самый-пресамый славный-преславный на свете. Щенок махал хвостом, и похоже было, что соглашался с Малышом.
